Русский | English   поискrss RSS-лента

Главная  → Материалы музея с 2013 по 2016 год  → Документы и публикации  → Материалы конференций  → Материалы Международной конференции Sorucom-2014  → Являются ли социальные сети социальными сетями?

Являются ли социальные сети социальными сетями?

Введение[1]

Сегодня термин «социальная сеть» прочно ассоциирован с феноменом интегрированных коммуникативных Интернет сервисов, таких как Facebook, ВКонтакте, Однокласники и др. При этом среди специалистов в областях социологии и социальной психологии под социальной сетью традиционно понимаются особые социальные структуры, не имеющие, в общем случае, к компьютерному миру и Интернет никакого отношения. Применение термина «социальная сеть» к области Интернет систем связано с некими представлениями о близости феномена к реальным социальным сетям в их первоначальном смысле. В связи с этим возникает вопрос об отношении понятий «социальная сеть» в первом и втором значениях, который в утрированном виде и вынесен в название настоящего доклада. Ниже мы попытаемся предложить некоторый взгляд на данную проблему, а также показать, что результаты ответа выходят за рамки чисто научного интереса и могут давать вполне практические рекомендации в области организации Веб пространства.

Проблемы терминологии

В настоящее время под термином «социальная сеть» понимают несколько весьма различных понятий, что вносит определенную путаницу в анализ связанных с этими понятиями явлений. Во-первых, социальные сети (social network) употребляется в первоначальном смысле, используемом в социологии: некий круг знакомых людей и социальных связей между ними. Появление этого термина, получившего весьма широкое распространение в различных областях гуманитарного знания, относится к середине 50-х годов 20-го века. Для широкого круга специалистов такое понимание социальной сети ассоциировано с получившей популярность в шестидесятых годах теории шести рукопожатий С. Милгрэма [1], согласно которой каждый из людей на земле знаком с каждым всего лишь через шесть промежуточных контактов – рукопожатий. Заметим, что первые эксперименты по проверке этой теории не задействовали компьютерных сетей, а были основаны на рассылке писем через обычную почтовую службу.

Сегодня же термин «социальная сеть» прочно ассоциирован с феноменом специальных коммуникативных сервисов, таких как Facebook, LinkedIn, Twitter и т.д. Причем сам термин применяют как по отношению к кругу (сообществу) пользователей этих сервисов, так и по отношению к самим этим сервисам и даже юридическим лицам, владеющим данными сервисами. Все эти использования некорректны, хотя и в разной степени. Высказывания, вроде «социальная сеть А планирует IPO…», подменяющие коммерческую фирму ее проектом, представляются безусловно ошибочными, хотя бы потому, что у различных сетевых проектов, в том числе и коммуникативных сервисов может быть общий владелец. Когда говорится о функциональных возможностях различных социальных сетей (например, о достоинствах форумов в социальной сети Б) смешивается понятие коммуникативного сервиса с группой пользователей данного сервиса. Хотя группа пользователей не может существовать без самого сервиса, тем не менее, это явления различной природы: в первом случае – программная система, позволяющая осуществлять коммуникацию, во втором – сообщество лиц, использующих данную систему для взаимодействия. Представляется необходимым разделять эти понятия и на терминологическом уровне.

Что касается сообщества пользователей таких коммуникативных сервисов, то они действительно близки к понятию социальных сетей: это группы лиц, осуществляющих активное неформальное взаимодействие. Однако и здесь нам представляется не очевидным, что подобные сообщества можно отождествлять с социальными сетями. Не вполне ясно, почему для выделения социальной сети из глобального социального пространства имеет значение факт использования конкретного коммуникативного сервиса: нам же не приходит в голову говорить о социальной сети пользователей электронной почты или абонентов Ростелекома.

Взрывное развитие новых коммуникационных средств привело к повсеместному смешению указанных понятий, в том числе и в экспертной среде, и в настоящее время актуальны последовательная выработка и введение в научную практику строгой и общепризнанной терминологии. Мы в данной работе будем использовать термины следующим образом. Термин социальная сеть (social network) будет нами употребляться исключительно в первоначальном смысле объединения социальных субъектов и их связей. Применительно к коммуникационным системам, называемым в обиходе социальными сетями, мы будем использовать термин социальные сетевые сервисы (social networking services), отражающий, по нашему мнению, суть данных объектов наилучшим образом. По отношению к группам пользователей данных сервисов мы будем говорить о виртуальных сообществах (virtual communities).

Отметим, что в англоязычной литературе указанная путаница понятий присутствует в меньшей степени и понятия social network, social networking service и virtual community смешиваются реже. Так, например, для статьи в русскоязычной Википедии «Список социальных сетей с более 100 миллионов пользователей» англоязычным аналогом является статья, озаглавленная как «List of virtual communities with more than 100 million active users».

Недостатки социальных сетевых сервисов

Разделения понятия социальной сети от социального сетевого сервиса позволяют поставить вопрос, насколько пригодны современные сервисы для поддержки коммуникации между субъектами реальных социальных сетей. Нам кажется, что можно выделить, по крайней мере, три случая, когда эффективность социальных сервисов в поддержке социальных сетей можно подвергнуть сомнению и критике.

1. Мы можем заметить, что современные социальные сетевые сервисы разрушают глобальное социальное пространство через его декомпозицию на изолированные подпространства, образуемые отдельными сервисами. В самом деле, посмотрим, имеют ли цепочки рукопожатий «тесного мира» адекватную проекцию в виртуальном пространстве, образуемом пользователями этих сервисов? Очевидно, что цепочка будет отражена, только если все образующие ее субъекты являются членами виртуального сообщества конкретного социального сетевого сервиса. Таким образом, часть связей между социальными субъектами при переносе в виртуальное пространство, образуемое современными социально-сетевыми сервисами, разрушается.

Невозможность создания в виртуальном мире единого связного (глобального) социального пространства, необходимость дублирования профилей являются существенной проблемой современных социальных сетевых сервисов.

2. Частное пространство участников субъектов социальных сетей, взаимодействующих посредством социально-сетевых сервисов не защищено, что разрушает основу социальных сетей. Конечно, авторизация, идентификация, политики доступа к информации некоторым образом создают иллюзию защищенности информации от несанкционированного вторжения. Однако, использование частной информации неконтролируемым образом всегда остается возможно для лиц, осуществляющих поддержку и управление самим сервисом. В этой связи нельзя не вспомнить классическую работу О'Рэйли, в которой он прямо указывает на особую ценность больших объемов информации, собираемой посредством подобных систем от своих пользователей [2].

Действительно, часто то или иное использование информации пользователей, циркулируемой в публичных Интернет сервисах, является финансовой основой их существования. Так, в 2013 году пользователи одной из популярных систем рассылки почтовых сообщений узнали, что их письма массово перлюстрируются с целью получения коммерческой выгоды. При этом владельцы сервиса данный факт подтвердили, оправдывая его, тем, что анализирует содержание вскрытых писем осуществляет робот [3]. Такая зависимость от использования конфиденциальной информации позволяет предполагать, что подобные нарушения являются для массовых сервисов общепринятыми.

В связи с самой природой социальных сетей, в которых преобладают приватные, личные отношения, они наиболее чувствительны к праву на частное пространство. Соответственно незащищенность социальных сетевых сервисов от несанкционированного доступа и использования личной информации пользователей является существенным недостатком социальных сетевых сервисов.

3. Социальные сетевые сервисы имеют предопределенные и ограниченные с точки зрения пользователей модели данных и методы работы, что ограничивает типы взаимодействий, реализуемых с помощью таких сервисов заранее определенными схемами. Удовлетворяют ли данные возможности потребностям всех пользователей такого сервиса, число которых может достигать нескольких сотен миллионов? Нет, и свидетельством этому является появление все новых специализированных социальных сервисов, предоставляющих возможности, отсутствующие в других системах: Instagram, Twitter, LinkedIn. Это влечет за собой новые неудобства: тем пользователям, которым нужна функциональность нескольких сервисов, придется заводить несколько профилей. Тот случай, когда требуется отсутствующая функциональность, решения не имеет, даже если потребность в этом ощущают большие группы пользователей. Другой стороной этого вопроса является принцип, по которому выбирается реализуемая функциональность. Тот взгляд, согласно которому возможности системы формируются исходя из потребностей большинства пользователей, представляется не вполне верным. Можно предположить, что очень весомым является интерес владельцев данного сервиса, в самом простом варианте интерес коммерческий. Поскольку активность пользователя в социальном сервисе обычно монетизируется, владельцы заинтересованы в реализации, в первую очередь, такой функциональности, которая бы провоцировала пользователей на определенные виды активности. Это также не соответствует интересам пользователя.

Основываясь на данных наблюдениях, можно сформулировать гипотезу о том, что современные сервисы не поддерживают реальные социальные сети, а культивируют некоторый новый тип социального поведения. В пользу данной гипотезы, в частности, говорит и то, что в то время когда воздействие социальных сетей на общество традиционно характеризовалась как «мягкая сила», виртуальные сообщества в последние годы все чаще проявляются как средство организации больших масс в ходе всяческих социальных катаклизмов. Если же данная гипотеза, хотя бы в какой то мере, является истиной, то ассоциирование современных социальных сетевых сервисов или виртуальных сообществ с социальными сетями не только некорректно, но и может вредить правильному пониманию социальных, психологических, культурных процессов в современном обществе.

Как нам строить «социальные сети»?

Таким образом, современные социальные сетевые сервисы, применительно к поддержке коммуникаций между членами реальных социальных сетей, имеют ряд серьезных недостатков. При этом эти недостатки присущи, по-видимому, всем социальным сетевым сервисам. В этой связи логично поставить ряд вопросов. Почему современные социально-сетевые сервисы организованы так, что имеют проблемы в поддержке реальных социальных сетей? Можно ли построить такие социальные сетевые сервисы, которые были бы свободны от указанных недостатков? Какими свойствами и функциональностью должны обладать социальные сетевые сервисы, чтобы в максимальной степени удовлетворять потребностям реальных социальных сетей?

Нам представляется допустимым предположить, что все указанные проблемы происходят от практикуемого способа организации социально-сетевых сервисов как централизованных, закрытых, проприетарных систем. Мы полагаем, что все перечисленные недостатки принципиальны для современных социальных сетевых сервисов, поскольку они являются неустранимыми в рамках той архитектуры, в которой эти сервисы сегодня строятся. Так, организация сервисов в виде централизованной системы, построенной вокруг единой базы данных, означает изолированность пользователей сервиса от остального социального пространства и, соответственно, его (пространства) декомпозицию. Закрытость системы означает, что существует некоторый стандартный набор функций, одинаковый для всех его пользователей, не изменяемый и не расширяемый по их воле. То есть, в конечном счете, стратегии взаимодействия в рамках такого сервиса определяются не его пользователями, а заложенными унифицированными возможностями, и, соответственно, отражают взгляд и интересы создателей и владельцев сервиса. Наконец, проприетарность предполагает стремление к получению коммерческой выгоды, а, поскольку основная коммерческая ценность подобных систем заключается в объединенном информационном ресурсе, состоящим из частной информации пользователей сервиса, то именно она и становится предметом использования в целях, отличных от интересов лиц, её создающих.

Означает ли это, что все эти «асоциальные» свойства социальных сетевых сервисов не могут быть преодолены? Может показаться, что это неразрешимая задача, поскольку способ организации современных социальных сетевых сервисов представляется очевидным и общепризнанным. В то же время нам кажется не очевидным, что данный принцип организации современных социально-сетевых сервисов является единственно возможным. В этой связи актуально рассмотреть возможность их организации на базе иных подходов и архитектур, которые допускали бы возможность формирования единого глобального социального пространства, обеспечивали бы эффективную реализацию социальных взаимодействий в соответствии с ролями субъектов социальных сетей, а также позволяли бы субъектам без ущерба коммуникативным возможностям сохранять необходимую приватность. Попытаемся представить, возможно ли решение данной задачи и какие принципиальные технические решения должны в этом случае быть реализованы. По всей вероятности, можно представить некоторое число существенно отличающихся подходов к построению социально-сетевых сервисов. Однако, задача исключения вышеописанных недостатков, как нам кажется, тяготеет к следующим решениям.

Во-первых, сервис строится как распределенная система неких взаимодействующих узлов. Система расширяется простой организацией новых узлов с автономными владельцами и управлением. Связи, создаваемые новым узлом с остальными узлами, достраивают и усиливают систему. Такой принцип построения позволяет строить системы, не имеющие одного владельца. Соответственно, управление информацией и осуществление обмена ею с другими узлами более не находится под контролем единого, к тому же коммерчески заинтересованного центра.

Во-вторых, система строится на открытых стандартах и протоколах. Это позволяет пользователям создавать узлы с различной функциональностью, либо наращивать функциональность уже действующих узлов. Этот принцип избавляет субъекта социальной сети от предопределенных схем поведения в рамках сервиса: возможность выбора программного обеспечения означает возможность выбора способов участия в сетевом взаимодействии.

Нужно сказать, что известно несколько попыток построить социальные сетевые сервисы на других основаниях. Так, в 2010 году был запущен некоммерческий проект социального сетевого сервиса Диаспора, в котором делается попытка преодолеть указанные ограничения, реализуя систему распределённой [4]. Основными особенностями Диаспоры является возможность группе пользователей устанавливать, поддерживать и контролировать один из узлов распределенной системы, что обеспечивает лучшую защиту данных от несанкционированного использования. По всей вероятности, может быть сконструировано несколько различных типов систем, в той или иной степени преодолевающих ограничения социальных сетевых сервисов, построенных как централизованные закрытые проприетарные системы.

Нам представляется, что одним из наиболее перспективных путей может являться организация глобальной среды в виде открытой (свободно расширяемой) многоагентной системы, построенной на открытых форматах и протоколах. Агентом такой системы должен являться персональный ассистент субъекта социальных сетей. Такой тип организации системы, на наш взгляд, должен эффективно преодолевать недостатки и ограничения стандартных социальных сервисов. Так, в такой системе отсутствует декомпозиция социального пространства, поскольку отсутствуют границы системы: каждый агент может установить контакт с любым, готовым общаться по предложенным протоколам. В идеале граф, узлами которого являются агенты, а ребрами – установленные контакты, просто изоморфен графу реальной социальной сети. Что касается преодоления ограниченности моделей объекта, то реализация системы на открытых форматах и протоколах в сочетании с возможностью их расширения способна создать основу для практически бесконечного разнообразия функциональности. Наконец, частное пространство субъекта в такой системе защищено тем, что он полностью и непосредственно контролирует своего агента и все доверенные агенту данные.

Заключение

Нам представляется, что из всего вышесказанного можно сделать следующие выводы:

1. В настоящее время существует определенная путаница в терминологии, связанной с социальными сетями и социальными сетевыми сервисами, что затрудняет анализ соответствующих явлений. Крайне желательна выработка логически обоснованной терминологической базы, общей как для гуманитарных наук, так и для информатики.

2. Современные социальные сетевые сервисы (часто называемые социальными сетями) имеют ряд недостатков и ограничений применительно к поддержке коммуникации между субъектами реальных социальных сетей, которые неустранимы в рамках ныне используемого подхода к организации программной части таких систем.

3. Актуально проведение исследований по поиску новых подходов и методов к построению социальных сетевых сервисов, более соответствующих логике коммуникаций в реальных социальных сетях: в виде распределенных, гетерогенных систем, основанных на открытых форматах и протоколах. Одним из перспективных направлений построения средств поддержки социальных сетей является их организация в виде многоагентной системы.

Список литературы

  1. Stanley Milgram, The Small World Problem, Psychology Today, 1967, Vol. 2, 60-67
  2. Тим О’Рейли, Что такое Веб 2.0. Компьютерра, 11 октября 2005 года
  3. Google отказал пользователям в праве на конфиденциальность переписки. http://lenta.ru/news/2013/08/14/gmailprivate
  4. Diaspora*. The online social world where you are in control. https://diasporafoundation.org

Примечаниe

1. Работа выполнена при поддержке гранта НГУЭУ №4-2014, НИР «Организация социально-сетевых сервисов как многоагентных систем: Поисковые исследования и постановка задачи»

Об авторе: Новосибирский государственный университет экономики и управления
kazakov@phys.nsu.ru
Новосибирский государственный университет
kin69@mail.ru
Новосибирск, Россия
Материалы международной конференции Sorucom 2014 (13-17 октября 2014)
Помещена в музей с разрешения авторов 6 Февраля 2015

Проект Эдуарда Пройдакова
© Совет Виртуального компьютерного музея, 1997 — 2017