Русский | English   поискrss RSS-лента

Главная  → Материалы музея с 2013 по 2016 год  → История отечественной вычислительной техники  → Предприятия и НИИ  → Деятельность НИИЭВМ в Республике Беларусь

Деятельность НИИЭВМ в Республике Беларусь

НИИЭВМ (г. Минск) с момента ликвидации территориальных органов управления СССР в виде Совнархозов и возврата к отраслевому принципу управления народным хозяйством в 1960-х годах XX в. был подчинён восьмому Главному управлению МРП СССР. Являясь одним из лидеров отрасли создания ЭВМ и работая преимущественно над реализацией проводимой в СССР научно-технической политики, направленной на достижение стратегического паритета с США в области ВТ и систем вооружения, НИИЭВМ был обеспечен всеми необходимыми видами ресурсов при финансировании из Государственного бюджета СССР. Наиболее известны беспрецедентные по масштабам внедрения результаты НИИЭВМ в области создания ЭВМ среднего класса, предназначенных для применения в народном хозяйстве СССР и ставших самыми массовыми в СССР, однако к концу 1980-х годов объём работ НИИЭВМ по оборонной тематике достигал 60—70%.

С 1986 г. начались реформы в МРП СССР, связанные с ускорением и перестройкой. В 1988 г. было образовано Белорусское научно-производственное объединение вычислительной техники. Не улучшив существенно управления предприятиями Белоруссии, эта реформа положила начало постепенной изоляции их от других родственных предприятий СССР. Влияние МРП на деятельность предприятий ослабевало, власть региональных органов росла. Финансирование со стороны Министерства радиопромышленности СССР постоянно сокращалось, а с 1992 г. в связи с распадом СССР практически полностью прекратилось.

Распад СССР привёл к коренным изменениям системы организации научно-технического развития страны в целом и развития в области информатики в частности. Была закрыта крупнейшая в СССР программа развития производства ПЭВМ, которая предполагала выпуск около 700 тыс. ПЭВМ в год, из них на Кишинёвском заводе ПЭВМ — 600 тыс. шт./год, остальные — на Минском заводе ЭВМ и БЭМЗ. В этой программе должны были участвовать десятки предприятий радио- и электронной отраслей промышленности, академические институты. НИИЭВМ был головным по разработке новых моделей ПЭВМ, НПО «Интеграл» — по разработке и производству 16- и 32-разрядных микропроцессорных комплектов БИС и схем памяти. В начале 1992 г. была закрыта также отдельная программа развития ряда мобильных ПЭВМ в СССР, которая должна была положить начало переходу в военных системах автоматизации от мобильных универсальных ЭВМ класса «Mainframe» (РВ-2, РВ-3, «Аргон» и др.) к новой архитектуре и ПО на базе ПЭВМ. Были закрыты также проекты по развитию моделей РВ-3, ЕС 1230, ЕС 1855 и их периферийных устройств.

Начался период разработки новых, уже белорусских, государственных и отраслевых научно-технических программ развития радиоэлектронной отрасли в условиях новых реалий как для НИИЭВМ, так и многих других бывших отраслевых НИИ союзного подчинения, для которого характерны:

Крупнейшие заводы Республики Беларусь — МПОВТ и БПО СВТ — оказались в тяжелейшем кризисе и начали поиск перехода на производство новых альтернативных видов продукции, включая товары народного потребления. Для МПОВТ таким наиболее значимым видом стали различные модели телефонных станций. Под это направление в НИИЭВМ было создано новое отделение, которое в период с 1991 по 1999 г. разработало совместно с СКБ МПОВТ ряд моделей электронных АТС. Эти модели были внедрены в производство и нашли сбыт в Республике Беларусь.

НИИЭВМ в этот период участвовал в разработке ряда государственных научно-технических программ и выполнял по ним некоторые проекты:

Однако участие в этих и последующих программах в связи с крайне малым объёмом выделяемого по ним финансирования было явно недостаточным для НИИЭВМ. В частности, в первые годы нового тысячелетия объём работ по государственным программам составлял лишь 10— 12% от общего объёма работ.

Низкий объём работ по ГНТП обусловлен в значительной степени и системой долевого финансирования, при которой само предприятие на каждый проект должно также выделить 50% из собственных средств. Экономически это почти невозможно, так как НИИ свободных собственных средств практически не имеют. Доля остаточной прибыли, которую можно направить на развитие при средней реальной рентабельности по балансовой прибыли около 10%, не превышает 1—2% от общего годового объёма. Поэтому в условиях жёсткого контроля выделяемых бюджетных и собственных средств участие в ГНТП также стало затруднительным. Хуже складывалась ситуация по отраслевым программам, где предприятие должно было обеспечивать уже 75% финансирования проекта за счёт собственных средств.

Ещё одной негативной особенностью бюджетного финансирования государственных и отраслевых научно-технических программ является значительная задержка финансирования по отношению к началу проектов программ, в результате которой катастрофически растёт риск успешного выполнения проектов. В дискуссии на секции по военно-техническим проблемам Первого съезда учёных Республики Беларусь 1 ноября 2007 г. отмечалось, что в соответствии с действующей нормативно-правовой базой этот риск целиком ложится на исполнителей проектов и не влечёт правовых последствий для финансирующих органов.

Как отмечено в выступлении академика М.С. Высоцкого на Первом съезде учёных Республики Беларусь, «слишком жёсткое законодательство по порядку выполнения государственных научно-технических программ лишило разработчиков права на риск, породило у многих руководителей предприятий чувство опаски к новым разработкам с долевым бюджетным финансированием...», не всегда можно спрогнозировать результаты выполненной работы. «Но и в таких случаях деньги бюджета не пропадают». Таким образом, в условиях интуитивного развития после распада СССР ГНТП сыграли свою положительную роль главным образом тем, что смягчили переход от полного бюджетного финансирования отраслевой науки к рыночным условиям.

Кроме того, с начала 90-х годов XX в. стал нарастать и к 2000 г. завершился процесс отрыва отраслевых НИИ от заводов-изготовителей. Заводы перестали финансировать ОКР, в том числе и те, результаты которых можно было бы передать им на серийное производство. В результате НИИ по итогам выполнения наиболее востребованных на рынке ОКР организовали собственное мелкосерийное производство, получившее в последнее время название «контрактное производство». Только это стало тем спасательным кругом, который в последние 8-10 лет на 90% обеспечивает коллектив НИИЭВМ зарплатой, рост объёмов производства на 25-30% в год, экспортных поставок, инвестиции в основной капитал и соответствующие, без каких-либо льгот, налоговые платежи. Этот процесс стал реальностью не только для многих отраслевых НИИ и КБ в Республике Беларусь, но и в России.

Источником дохода, который позволил в условиях жесточайшего экономического кризиса 1990-х годов в России выжить ряду отраслевых НИИ, в частности, НИЦЭВТ, являлась сдача в аренду своих производственных площадей. Для НИИЭВМ в связи с принятой в Беларуси нормативно-правовой базой этот источник оказался недоступен. Более того, из полноправного пользователя построенных для него на средства Государственного бюджета СССР зданий НИИЭВМ был вынужден превратиться в арендатора производственных площадей, что ложилось тяжёлым финансовым бременем на когда-то успешный научно-исследовательский институт.

Некоторой непродолжительной «отдушиной» стал Указ Президента Республики Беларусь № 309 от 07.07.2004 г. «О государственной поддержке предприятий», который действовал до конца 2006 г. Этот Указ позволил НИИЭВМ выполнить ряд успешных внутренних ОКР сравнительно небольшого объёма и создать некоторый научно-технический задел. Результаты выполненных работ были внедрены в народное хозяйство Беларуси и показали эффективность подобной организации ОКР. Однако действие данного Указа не было пролонгировано.

Источником финансирования ОКР в подавляющем большинстве случаев в последнее время являются прямые договора на разработку и поставку новых изделий или договора только на поставку продукции, в рамках которых удаётся выполнять «скоростные» ОКР, если имеется достаточный научно-технический задел.

Существенную неопределённость в маркетинговую политику предприятия вносит также конкурсная (тендерная) система получения заказов в условиях фактически незащищённого рынка. Наличие государственного заказа на ПЭВМ для бюджетных организаций (медицинских, образовательных учреждений, учреждений культуры и т. п.) могло бы позволить крупнейшим отечественным разработчикам и производителям (НИИЭВМ, МПОВТ, БЭМЗ и НПО «Интеграл») развивать данное направление работ с поэтапной реализацией стратегии импортозамещения. В условиях отсутствия государственного заказа научно-исследовательские и производственные предприятия не могут выполнять опережающее долговременное планирование производства в части закупки современного технологического оборудования, подготовки специалистов, привлечения сторонних кредитов и инвестиций, преобразование форм собственности и т. д.

В России середины 1990-х годов «наиболее глубокий спад охватил высокотехнологичные отрасли обрабатывающей промышленности и военно-промышленный комплекс с его наукоёмкими производствами мирового класса, в том числе уникальными, технологиями и высококвалифицированным кадровым корпусом». Это мнение члена-корреспондента РАН, директора Института экономики РАН Р. Гринберга, высказанное в отношении России, в полной мере относится к НИИЭВМ как одному из высокотехнологичных предприятий ВПК СССР.

Указанные выше факторы привели к тому, что численный состав НИИЭВМ за последние пятнадцать лет с 4300 человек сократился практически в десять раз. Для сравнения можно отметить, что примерно такая же участь постигла в России знаменитый ВИНИТИ, по поводу создания которого в 1952 г. западная пресса отмечала, что появление в СССР такого мощного информационного центра по своей значимости сопоставимо с первым полётом человека в космос. В аналогичной ситуации оказался и головной разработчик ЕС ЭВМ НИЦЭВТ.

К размещению статью подготовили: Понарин О.С., Фёдорова А.П.
Помещена в музей с разрешения авторов 4 Апреля 2017
Отредактирована 13.04.2017

Проект Эдуарда Пройдакова
© Совет Виртуального компьютерного музея, 1997 — 2017