Русский | English   поискrss RSS-лента

Главная  → История отечественной вычислительной техники  → Вычислительная техника социалистических стран  → Интервью с Др. Манфредом Гюнтером

Интервью с Др. Манфредом Гюнтером

Предисловие к русской версии

В 2008 г. автор этой статьи взял интервью у первого Главного конструктора ЕС ЭВМ от ГДР, Др-а Манфреда Гюнтера (Dr. Manfred Günther), занимавшего ответственные руководящие должности с первых дней работы в ГДР по ИТ и средствам вычислительной техники, и до самого её конца (1990 г.).

Свой трудовой путь М. Гюнтер начал с непосредственного участия в создании новой отрасли — ИТ, формировавшейся в соответствии с Решением правительства ГДР: «Программа по разработке, внедрению и эффективному применению машинной обработки информации в ГДР» от 1964 г., принятым в развитие решений партии (СЕПГ) от 1956 г. Он отвечал за подготовку соглашений по сотрудничеству с СССР, был первым «Главным конструктором ЕС ЭВМ от ГДР» и до 1990 г. вёл сектор по ИТ в Министерстве по электротехнике и электронике ГДР. Его воспоминания, а также оригинальные исторические документы открывают до сих пор малоизвестные страницы истории, имеющие большое значение для изучения становления работ по ЕС ЭВМ.

«Виртуальный компьютерный музей» (ВКМ) по праву рассматривается как наиболее престижный форум, представляющий факты истории развития ИТ в СССР и странах социалистического содружества. Автор интервью рад, что его русская версия, помещённая на страницах ВКМ, будет доступна широкому кругу российских читателей.

Три Главных конструктора немецкой части ESER (ЕС ЭВМ) в мае 2008; Др. Манфред Гюнтер (в центре), проф. Др. Герхард Меркель (справа), слева –автор.

Три Главных конструктора немецкой части ESER (ЕС ЭВМ) в мае 2008; Др. Манфред Гюнтер (в центре), проф. Др. Герхард Меркель (справа), слева –автор.

Введение.

В 1968/1969 гг. разработчики и изготовители ЭВМ Германской Демократической Республики (ГДР) добились существенного успеха при разработке и производстве универсального компьютера- мэйнфрейма ROBOTRON 300, что создало основу для выхода информационных технологий (ИТ) и техники ГДР на международные позиции.

Др. Манфред Гюнтер точно и глубоко описывает общую картину, детали и эпизоды начального периода работы над ЕС ЭВМ. Глаза его загораются, лицо оживляется и снова выглядит таким каким его знали и чтили многие соратники. Однако, это интервью – беседа с автором публикаций на сайте http://eser-ddr.de, посвящённом вычислительной технике ГДР и кооперации с СССР, проходило не в 1970-е, как сотни тогдашних совещаний, а в майские дни 2008 г. – почти через 40 лет после памятных и знаменательных событий подготовки и формирования основ проекта ЕС ЭВМ (ESER).

Достоверные исторические факты, их взаимные связи и влияние, из начальной фазы проекта ЕС ЭВМ 1968/1969 гг. – до и после учреждения Многосторонней правительственной комиссии по вычислительной технике, имеющиеся на сайте “http://eser-ddr.de” или в других источниках, до настоящего времени оставались несколько неполными, либо односторонними. В этой связи, особо радует появившаяся возможность значительно восполнить имеющиеся пробелы информацией из „весьма осведомлённого источника“, благодаря рассказу доктора Манфреда Гюнтера – первого главного конструктора ГДР по ЕС ЭВМ. Несмотря на то что аутентичных документов сохранилось немного, сами его воспоминания весьма свежи и поразительно многогранны...

Первый вопрос относится к достижениям 1968/1969 гг., особенно к фактам из разделов архитектуры, имевшим место в преддверии многостороннего „Соглашения о сотрудничестве в области развития, производства и применения средств вычислительной техники”, от 23.12.1969 (договор MПK – ЕС ЭВМ/ESER) заключённого между правительствами Народной Республики Болгарии (НРБ), Венгерской Народной Республики (ВНР), Германской Демократической Республики (ГДР), Польской Народной Республики, СССР (ПНР), и Чехословацкой Социалистической Республики (ЧССР). Особое внимание уделялось сотрудничеству между ГДР и СССР.

Вспоминая многие детали событий того времени Др. Манфред Гюнтер обратился к статье главного конструктора ЕС ЭВМ Виктора Пржиялковского – “Историческому обзору ЕС ЭВМ”. Тогда он руководил разработками на одном из предприятий ОНП[1], Обработка данных и Конторские машины/Оргтехника“ (VVB “Datenverarbeitung und Büromaschinen” – DuB) находившемся в Эрфурте и принадлежавшем центральному Объединению Народных Предприятий ГДР по Вычислительной технике, Обработке данных и Конторским машинам/Оргтехнике.

Как известно, в ГДР полным ходом проходило профилирование народного хозяйства для выполнения сформулированной Вальтером Ульбрихтом (W. Ulbricht) ещё в 1956 г. задачи создания и развития “Производства электронных вычислительных машин и полупроводниковой техники для широкого спектра применений”.

Уже 1 апреля 1957 г. в городе Карл Маркс Штадте (теперь Хемниц) было основано Народное Предприятие “Электронные Вычислительные Машины” (ELREMA), ставшее инструментом реализации cкоординированной системной политики в этой отрасли. В соответствии с правительственной “Программой разработки, внедрения и развития автоматизированной обработки данных в ГДР” эта новая отрасль промышленности была создана к 1964 г. Роль центрального экономического органа в ней играло Объединение Народных Предприятий по технике обработке данных (информации) и конторских машин (оргтехнике) – (VVB DuB). Далее, весьма важным организационным моментом стало назначение Гюнтера Кляйбера (Günter Kleiber) в 1966 г. на должность Государственного Секретаря по Обработке Данных (информационным технологиям – ред.) при Председателе Совета министров ГДР. В апреле 1967, на VIII-м Съезде Социалистической Единой Партии Германии (СЕПГ) Г. Кляйбер был избран кандидатом в Политбюро ЦК СЕПГ. Это подчёркивало особую политическую и экономическую важность придаваемую в то время в ГДР разработке, производству и внедрению машинных методов обработки данных, что также могло быть плодотворно использовано в организации сотрудничества с СССР. Об этом Др. Гюнтер вспоминает с особенным интересом не только потому что в то время к VVB DuB предъявлялись высокие требования, но и потому, что эта структура обеспечивала рабочие контакты высокого уровня как с правительственными учреждениями СССР, так и с Советскими научными кругами.

Ещё в конце 1968 г. в преддверии заключения многостороннего межправительственного соглашения – договора по ЕС ЭВМ (MRK – ESER), результатом консультаций партийно-правительственных делегаций обеих стран было заключено двустороннее соглашение от 22 декабря 1968 г., расширенного в июне 1969 г. дополнительным соглашением по вопросам специализации и разделения рабочих функций. В последующий период, до декабря 1969 г. происходили интенсивные двусторонние консультации специалистов по содержанию проекта “Ряд” (в последствии – ЕС ЭВМ “Ряд 1” (ESER Reihe 1)). См. ниже. “Основные положения”.

Что касается фактов по архитектуре, то Др. Манфред Гюнтер утверждает, что в ГДР несколько лет велась разработка системной концепции машины R-400, стабильно ориентированной на систему IBM /360. Для участников от ГДР по начавшейся совместной работе сложилось тогда впечатление, что и в СССР процесс принятия решений о прототипе будущей ЭВМ происходил подобным же образом. Мой собеседник однако однозначно и лаконично утверждает, что принятие решения о прототипе архитектуры планируемой ЭВМ в СССР явно происходило много более сложным путём, что собственно, и отражено в обеих статьях Генерального конструктора ЕС ЭВМ Виктора Пржиялковского о “Истории ЕС ЭВМ” и “Истории НИЦЭВТ”. Процессы анализа и принятия решений в СССР, как можно понять из статей В.В. Пржиялковского, с точки зрения ГДР могут быть дополнены существенными фактами. Уже в 1966/67 гг. в рамках многосторонних работ в Секции 3, комиссии по радиоэлектронике СЭВ проводились работы по созданию совместной системы совместимых ЭВМ, причём ГДР уже тогда предложила развитие концепции R-300 (проект R-400) с предложением сделать создаваемую совместную систему IBM-совместимой.

В течение первой половины 1968 г. прошла целая серия визитов в ГДР советских высокопоставленных правительственных и научных делегаций, что тогда было для нас непривычным. Прежде всего их интересовали потенциал и разработки ГДР в области развития новых систем обработки данных, но уделялось внимание и производственному потенциалу в отношении средств традиционной оргтехники в землях Тюрингия и Саксония. Др. Гюнтер рассказал о своём опыте многочисленных встреч 1968 г. с большими группами советских специалистов в организациях структуры VVB DuB, в том числе в гг. Зоеммерда, Эрфурт, Карл-Маркс Штат (ELREMA), Радеберг и др. Он также вспоминает визит начальника 8-го Главного управления Министерства Радиопромышленности (МРП) СССР М.К. Сулима, директора НИЭМ С.А. Крутовских – первого Генерального конструктора ЕС ЭВМ, и некоторых других, чья роль зачастую стала ясной ответственным лицам из ГДР лишь существенно позже. Посещали нас тогда исключительно представителя МРП СССР , что было прямой противоположностью предыдущему опыту работы с партнёрами по Комиссии 13/секции 3 СЭВ, и очевидно объяснялось передачей полномочий по проекту “Ряд” в СССР непосредственно Минрадиопрому.

В тоже самое время, параллельно с этими визитами, в самом СССР шёл процесс формирования официального решения по архитектуре/прототипу системы “Ряд”, однако, для стороннего наблюдателя это оставалось не особо заметным. В 1969 г. и далее, упомянутые визиты советских руководителей продолжались в прежнем темпе, включая посещение М.Е. Раковского – первого заместителя председателя Госплана СССР, будущего постоянного председателя Комитета по вычислительной технике, а также министра МРП СССР В.Д. Калмыкова. До сего времени из довольно сдержанных высказываний В.В. Пржиялковского в части истории сотрудничества СССР-ГДР, в особенности в начальной стадии работ по ЕС ЭВМ можно было сделать вывод о том, что передача в 1968 г. внутренних (секретных) материалов о состоянии работ в ГДР по технологиям программирования в проекте “Robotron 400” обеспечила советских сторонников архитектуры IBM 360 дополнительным набором весомых аргументов и фактов в поддержку их выбора (IBM /360). Тем не менее, сами вопросы программирования очевидно оставались лишь известной надводной частью айсберга. Встречи и консультации специалистов СССР-ГДР в 1968 г., по мнению др-а М. Гюнтера, значительно повысили вероятность того, что именно информация о состоянии комплекса работ в ГДР по проекту “Robotron-400”, доступная документация, а также проведение совместных работ в ГДР по (имевшемуся там; ред.) импортному оборудованию внесли решающий вклад в последовавшее, в конечном счёте, в СССР преобладание фактов в пользу принятия архитектуры IBM-360 для ЭВМ серии “Ряд”.

То, что ГДР предоставила СССР информацию о состоянии своих дел, для того времени было большим исключением, особенно, если принять во внимание специфику получения ею документации (о западных разработках: ред.) Однако, это диктовалось настоятельной необходимостью сохранения и продолжения работ по проекту “Robotron-400” в ГДР и формирования новых гарантированных условий сотрудничества, чтобы не понести серьёзные потери в связи с тем, что под влиянием СССР могла произойти переориентация в выборе системы-прототипа для новых ЭВМ. В связи с этим, в качестве примера тогдашней ситуации, стоит вспомнить двустороннюю встречу летом 1968 г. в Москве, отчётливо показавшую, что в СССР внутреннее противостояние по вопросу выбора прототипов архитектуры не только не ликвидировалось, но разгорелось с новой силой. Так, снова на повестку дня (спора) были вынесены не только отечественные (советские) системные решения, но обсуждалась архитектура машин корпорации ICL. Проходила информация о том, что программирование ЕС ЭВМ должно основываться на лицензии английской фирмы ICL, в связи с её необыкновенно выгодными коммерческими условиями. В том случае, если такое направление было бы принято и стало обязательным, то для ГДР это означало бы задержку и отсрочку разработок более современных EDVA на годы, равно как и потерю значительной части уже выполненных работ, достигнутых результатов и освоенных капиталовложений. В ГДР тщательные многосторонние изучения направлений международного развития и тенденций на рынках укрепили руководство во мнении, что любое отклонение от линии архитектуры IBM неизбежно приведёт в тупик как только США ужесточат доктрину СОСОМ (по отношению к ICL /Англии). Правительство ГДР в этой фазе в срочном порядке постаралось повлиять в этом вопросе на соответствующие правительственные круги СССР (также см. Замечание В.К. Левина ).

На таком критическом этапе процесса обсуждений (а позже и при разработке основ договора) значительную помощь на высоком правительственном уровне оказало личное влияние тогдашнего Государственного секретаря ГДР Гюнтера Кляйбера, равно и его политический вес как кандидата в члены Политбюро ЦК СЕПГ, в укреплении избранной ГДР линии по архитектуре в диалоге с партнёрами из СССР, которая и стала основой её позиции для дальнейшей совместной работы. Это подчеркнуло особое внимание на высоком уровне к разработкам, проводившимся в ГДР, и безусловно оказало значительное влияние на то, что вопрос о других вариантах архитектуры машин в СССР больше не поднимался. Итак, решение в пользу IBM System /360 дало возможность не прерывать, а продолжить разработки в ГДР.

Оглядываясь назад можно вполне правомерно установить, что в СССР на разработку немаловажной части системных решений для “прототипа” ЕС ЭВМ, де факто, оказала влияние переданная документация о работе над комплексом R-400 на предприятии ELREMA в Карл-Маркс Штадте, а также заявленная готовность ГДР предоставить в распоряжение СССР результаты своих разработок и совместно вести дальнейшее развитие. После чего “/360-Prototyp” был наконец принят многосторонним обязательным к исполнению договором как основа для ЕС ЭВМ.

Здесь встаёт следующий вопрос, а какие шаги были сделаны для перехода от двусторонней кооперации к реализованной в последствии многосторонней, как выглядело партнёрство, и кто в нём участвовал.

Манфред Гюнтер начинает с чёткого определения того, что процессы как двустороннего, так и многостороннего сотрудничества в течении 1968/1969 гг. проходили строго параллельно и взаимосвязано.

Ключевые моменты заключались в следующем:

Др. Гюнтер подробно осветил различные аспекты всех этих этапов:

Согласования и переговоры по совместному созданию средств вычислительной техники и обработки данных увенчались формированием двустороннего сотрудничества СССР и ГДР согласно соответствующему правительственному протоколу, задолго до начала сотрудничества с МРП СССР.

Также и разработки постоянной Комиссии 13 от RGW и её Сектора 3 были направлены на развитие высокопроизводительной совместимой Системы EDVA. Тем не менее, развитие двустороннего сотрудничества с СССР, а в последствии и многостороннего сотрудничества по развитию ЕС ЭВМ/ESER нельзя напрямую выводить из работы постоянной Комиссии 13 от СЭВ/RGW и её Сектора 3. В Секторе 3 СССР был представлен экспертами Министерства приборостроения (Минприбора). Они предложили концепцию системы их исследовательского центра гор. Северодонецка, входившего в структуру Министерства приборостроения и автоматики (Минприбор). Эта система называлась АСВТ (Агрегатная Система средств Вычислительной Техники). Концепция этой системы была близка к концепции ГДР R-400, но как “мультивалентная/многоцелевая архитектура” была нетипичной для IBM/360.

В СССР по причинам, остававшимся в то время для нас неизвестными, в 1968 г. внутренняя ответственность за серию высокопродуктивных совместимых средств электронной обработки данных была официально передана МРП СССР. Различная информация, например о внутренних делах между МРП и институтом НИЦЭВТ, доступ к которой был открыт лишь после 1990-х, была неизвестна и руководству Министерства электротехники и электроники ГДР. Партнёром ГДР в последовавших двусторонних консультациях, а также при подготовке и реализации многосторонних соглашений оставалось МРП СССР. Как нам стало известно позже это министерство обладало значительными производственными мощностями в области вычислительной техники. К системе этого министерства также относилось производственное предприятие “Завод им. Орджоникидзе” в Минске, на котором, помимо прочего, изготавливались большие серии ЭВМ «Урал» и «Минск». Как нам сегодня известно, МРП СССР было ведущим министерством страны по разработке, развитию и производству специализированных и универсальных вычислительных машин. Оно также тесно сотрудничало с военно-промышленным комплексом СССР, изготавливая электронное бортовое оборудование для авиации и наземных систем.

В системе МРП была разработана концепция вычислительной системы, которая в процессе подготовки двухстороннего соглашения была представлена в середине 1968 на одном из совещаний Госплана СССР как система “Ряд” и в дальнейшем стала основой всех двух- и многосторонних работ. Эту концепцию советские специалисты развили и углубили во время последовавшей рабочей консультации в Москве, проходившей на высшем уровне с группой специалистов из ГДР в середине 1968 г. В ней также принимал участие д-р. Гюнтер. На встрече был представлен и прокомментирован пятитомный обширный “Проект” системы “Ряд” (впоследствии ESER-1/ЕС ЭВМ – 1). Для принимавших участие во встрече ведущих специалистов из различных отраслей промышленности ГДР (обработка данных и конторская/офисная техника, элементная база электроники и т. д.) этот масштабный анализ предоставил хорошую возможность увидеть развитие и результаты своего сотрудничества в области технических средств и технологий на основе уже сформировавшегося в ГДР производственного базиса. Эта концепция ориентировалась на IBM/360, вследствие чего получила полную всестороннюю поддержку ГДР, как основа для дальнейшего двустороннего сотрудничества.

Руководство СССР посещает стенд ГДР на Интерорг-Техника

Руководство СССР посещает стенд ГДР на Интерорг-Техника

Посещение стенда ЕС 1055 Председателем Совета Министров СССР г. Косыгина вместе с министром МРП г. Плешаковым на второй международной выставке ЭВМ в 1979 г

Посещение стенда ЕС 1055 Председателем Совета Министров СССР г. Косыгина вместе с министром МРП г. Плешаковым на второй международной выставке ЭВМ в 1979 г

Параллельно к работам по развитию концепции на основе двустороннего сотрудничества, с середины 1968 г. СССР внёс на рассмотрение своё, уже одобренное на правительственном уровне, предложение о многостороннем сотрудничестве на договорной основе и о специализации в области (производства) вычислительной техники. В свою очередь, правительственные органы и специалисты ГДР видели преимущества прежде всего в двустороннем техническом и хозяйственном сотрудничестве и разделении работ между ГДР и СССР и концентрировали усилия именно на этих направлениях. Это соответствовало и правительственным протоколам, основывавшимся на соглашениях о подготовке договора по двустороннему сотрудничеству.

Во время подготовки договора о двустороннем сотрудничестве (декабрь 1968 г.) и дополнительных договорённостей к нему (июнь 1969 г.), между обеими сторонами также разгорелась напряжённая полемика по вопросам специализации. Позиция Советской стороны состояла в том, что ГДР следовало сосредоточить усилия на разработках и производстве электромеханических периферийных устройств. Основной довод состоял в том, что советская сторона имела достаточно мощностей для снабжения (и насыщения) ГДР центральными электронными устройствами обработки данных (процессорами, ЦПУ). Одним из основных и самых авторитетных сторонников этих взглядов был ответственный руководитель отдела Госплана Самарин (позже он очень долго руководил Экономическим советом Межправительственной комиссии по вычислительной технике). Др. Манфред Гюнтер добавляет: “За те 20 лет, в течении которых я их наблюдал, советские «плановики» так до конца и не отказались от этой идеи”. Если посмотреть на подтверждаемую также работами Виктора Пржиялковского в 1995 г. совершенно неудовлетворительную ситуацию с разработками и производством ЦПУ ЕС ЭВМ в СССР, то становится очевидным насколько далеки были подобные взгляды чиновников от реального положения дел в развитии этих технических средств.

В этом отношении достигнутая, закреплённая двусторонним правительственным договором, и реализованная в дальнейшей совместной работе, специализация ГДР, сфокусированная на средних ЭВМ и на разработке операционной системы (ОС) имела необыкновенно важное экономическое значение для развития промышленности ГДР в области ВТ в течение следующих 20 лет.

Двусторонний договор от 22.12.1968 г. таже закреплял следующие моменты:

Статья 1: Обе стороны создают в период 1971-1973 гг. унифицированную систему электронных устройств обработки данных.

Статья 7: Любое дальнейшее мероприятие сторон, вытекающее из данного Договора, будет согласовываться с работами по созданию унифицированной системы электронных устройств обработки данных в интересах всех социалистических стран, проявивших внимание к этим разработкам. ГДР и СССР будут участвовать в проводимых с этой целью многосторонних работах совместно со теми соц. странами которые будут заинтересованы.

Тем не менее, ответственная организация со стороны СССР – Госплан СССР совершенно однозначно проводил линию на развитие многосторонних разработок, делая это основным направлением советской политики в области социалистической экономической интеграции.

А как проходила многосторонняя подготовка “Многостороннего соглашения по вычислительной технике” с определением его нормативных установок по порядку проведения работ, структуре рабочих органов и назначению целей профильных работ?

Выше уже отмечалось, что процессы двустороннего и многостороннего сотрудничества в период 1968/1969 гг. протекали строго параллельно и, одновременно, в тесной взаимозависимости.

Уже в течении 1968 г. первый заместитель председателя Госплана СССР М.Е. Раковский, вопреки позиции Г. Кляйбера, указывал на необходимость многостороннего сотрудничества. Письменный ответ председателя Совета министров ГДР В. Штофа председателю Совета министров СССР А.Н. Косыгину (копия письма) дал понять что в ГДР постоянно обдумывают реальную эффективность многосторонней работы, однако же существуют большие сомнения связанные с тем, что это может затянуть или внести изменения в установленный договорной порядок двусторонних работ в области системной политики и специализации на основе работ по концепциям R-400 и “Ряд”, из чего происходили опасения относительно того, что значительные и обширные системотехнические наработки, уже сделанные в ГДР, могут оказаться невостребованными, что также приведёт к большим экономическим потерям.

Тем не менее, несомненно, было бы неправомерным не считаться с позицией СССР в этой, особо важной, области научно-технического развития, состоявшей в привлечении других заинтересованных социалистических стран или, по крайней мере, в том, чтобы не препятствовать их стремлению к сотрудничеству. Исходя из этих соображений, Правительство ГДР поддержало создание (многостороннего) Совета Главных Конструкторов (СГК) из представителей всех участвовавших в проекте соц.стран, при этом однозначно заявив о неизменной приверженности системной концепции ЭВМ серии “Ряд/R400”.

Встречи представителей всех стран-участников соглашения начались осенью 1968 г., задолго до официального подписания “Многостороннего межправительственного соглашения о совместной разработке, производстве и внедрении унифицированной системы совместимых средств электронной вычислительной техники”, состоявшегося в конце 1969 г. На этом этапе уже были привлечены ведущие специалисты всех стран к техническому руководству работами. Д-р Гюнтер, будучи в то время директором по научным исследованиям и развитию VVB DuB, получил назначение на должность Главного конструктора от ГДР.

В целом, рабочая структура комиссии происходила из целевой установки – реализовать проект в виде создания “Единой системы”. При этом, помимо всего остального, степень совместимости внутри самой системы понималась и обсуждалась весьма противоречиво. Некоторые участники, прежде всего Советская сторона, отстаивали позицию абсолютной совместимости, по советским конструкторским стандартам и “вплоть до последней гайки”. Совершено очевидно, что решающим фактором формирования такой позиции были требования военно-промышленного комплекса, решение аварийных ситуаций/сервиса при использовании в оборонных системах – снабжение запчастями с обеспечением возможности быстрой замены элементов/устройств, при том чтобы не допускать чрезмерную их многообразия. В конце концов, всеми сторонами было достигнуто согласие, для обеспечения “системной совместимости” назначить в качестве реально достижимой цели совместимость на уровне интерфейсов и базовой конструкции, а также добиться совместимости “снизу вверх” между моделями “Ряда”.

Было очевидно, что элементы и детали организационного процесса оформлялись аналогично проектной документации, которая была типична для серьёзных стратегических проектов СССР и которая оправдала себя. Предложения по формированию структуры рабочих органов, процедурам принятия решений с последующей проверкой результатов – также напоминали о жёстких, полувоенных методах организации работы в те времена. Ясно выделялось и стремление Советской стороны нацелить общие системные требования к системе, основанной на советских стандартах, корни которых, вполне очевидно, тоже уходили в разработки военно-промышленного комплекса.

В процессе консультаций по подготовке межправительственных соглашений наибольшее впечатление произвели огромные объёмы потребности в ЭВМ, обозначенные в предварительных документах, переданных представителями СССР на общее рассмотрение. Всем участникам было ясно что СССР станет основным потребителем результатов совместных разработок. Этим, равно как и, разумеется, политическими соображениями, недвусмысленно обосновывались претензии СССР на ведущую роль в научно-техническом и экономическом направлениях работы всех органов будущей правительственной комиссии. Однако, годами позже стало ясно что многие из этих, первоначально представленных СССР данных по предполагаемой потребности, были сильно завышены.

В целом, формирование Соглашения, завершенное лишь к концу 1969 г., привело к конкретному участию в сотрудничестве большое число специалистов и организаций из всех стран-участниц.

А почему Соглашение Межправительственной комиссии было подготовлено и заключено вне положений и рамок “Совета Экономической Взаимопомощи – СЭВ”?

Здесь хотелось бы дать разъяснение по часто встречающемуся ошибочному пониманию проекта ЕС ЭВМ как совместной работы в рамках СЭВ. Сотрудничество по созданию ЕС ЭВМ, а также всех комплексов ЭВМ, договоры о которых заключались в последующие годы (в т. ч. и по системе малых ЭВМ (“СМ ЭВМ”), по электронным компонентам и оборудованию) в рамках межправительственной комиссии созданной по соглашению 1969 г., не только не имели отношения к СЭВ, а напротив успешно проходили независимо от его руководящих организаций в рамках своей “Многосторонней Межправительственной Комиссии” (так называемой “МПК – Вычислительная техника”) специально созданной правительствами стран-участниц в декабре 1969 г.

Основные положения по руководству, голосованию и принятию решений, действовавшие в рамках МПК-“Вычислительная техника” и всех её рабочих органов, отличались от практиковавшихся в организациях СЭВ, но без них реализация столь сложных комплексных планов была бы просто невозможна. Так в рамках “МПК – Вычислительная техника” имелись её постоянный председатель, руководитель Совета Главных конструкторов, а также председатели всех советов специалистов и временных рабочих групп в основном ответственные руководители из СССР. В отличие от этого, в комиссиях и структуре других рабочих органов СЭВ, соответственно, происходила регулярная ротация персонала на руководящих должностях, где поочередно сменялись представители всех стран-участниц. Исходя из этих, как и, разумеется, из каких-то ещё соображений далеко не все страны-участники СЭВ присоединились к Межправительственному Соглашению с самого начала его реализации. Так, например, Социалистическая Республика Румыния (СРР) и Республика Куба включились в работу далеко не сразу.

Представители стран при подписании протокола заседания МПК (1972 г.), второй с слева – министр МЭЭ ГДР О. Штегер

Представители стран при подписании протокола заседания МПК (1972 г.), второй с слева – министр МЭЭ ГДР О. Штегер

И ещё вопрос, о “больном месте” многосторонней специализации. Почему же ГДР в конце концов отказалась от дальнейших разработок и производства устройств памяти на жёстких магнитных дисках, уровень качества которых и достаточное количество играли одну из ключевых ролей в эффективном использовании ВТ?

Др. М. Гюнтер вспоминает много связанных с этим обстоятельств:

В рамках проекта по R-400 на заводе ROBOTRON в гор. Радеберге (“Robotron”/ Radeberg) разрабатывались устройства памяти на 14-дюймовых сменных магнитных дисках (СМД) с ёмкостью в 7,25 Мбайт на один пакет (набор дисков) и они даже начали выпускаться небольшими партиями. В связи с подготовкой двустороннего соглашения с СССР в ГДР, с конца 1960-х и до начала 1970-х, проводились широкомасштабные работы по организации соответствующих производственных мощностей как для удовлетворения спроса внутри страны, так и для обеспечения ожидаемых объёмов экспорта. Без такой подготовки создание такой производственной линии, требующей огромных технологических и инженерных затрат, было бы немыслимо. Потребности самой ГДР и предполагаемые размеры экспорта диктовали определённые производственно-хозяйственные объёмы. Технологическая профильная база как электротехнических, так и машиностроительных предприятий ГДР обладала более чем достаточным профилем, однако, никаких излишков капиталовложений для дополнительного (“побочного”) решения подобных задач в наличии не имелось. Можно сказать, что задача приведения финансовых средств и технологических (производственных) условий в требуемое соответствие походила на поиск квадратуры круга. Множество концептуальных планов организации в Радеберге крупносерийного производства устройств памяти на СМД были тщательно проверены и во всех случаях отвергнуты с негативной оценкой.

Совершенно иначе поступили болгары. Болгарский сектор МПК-“Вычислительная Техника” возглавлявшийся членом Политбюро ЦК Компартии Болгарии и представителем Совета министров НРБ, проф. Иваном Поповым заявил о готовности создать в Болгарии необходимые условия для развития и налаживания стабильного массового выпуска устройств памяти со сменными магнитными дисками, чтобы удовлетворить соответствующие потребности в этой области у всех государств-участников многостороннего сотрудничества по ЕС ЭВМ. Болгарская сторона также была прекрасно осведомлена в том, что устройства памяти, в том числе устройства со сменными магнитными дисками, занимают ключевое положение в электронных системах обработки данных, и что при возможности выпуска этих изделий объёмы их производства и экспорта, взятые в некотором количественном масштабе, будут сравнимы с автомобильной промышленностью. Болгария вложила в эту программу невероятно большие средства, импортировала всё необходимое технологическое оборудование, а также начала строительство сразу нескольких больших предприятий, создав таким образом, большой потенциал для развития современных дисковых устройств памяти. Трудовые резервы Болгарии заметно превосходили число работников, требуемое для этой области. Также весьма высоким был и объём иностранной валюты выделенной на реализацию программы. Во всём этом делегации ГДР часто могли убедиться воочию.

Тем не менее, начавшийся впоследствии импорт болгарских устройств магнитных дисков показал, что несмотря на огромные экономические усилия по созданию производства Болгарии не удалось достичь требуемого уровня квалификации работников, равно как и добиться высокого качества самих основных используемых материалов и производимых элементов.

Политическое и, обоснованное огромными финансовыми инвестициями, материальное стимулирование специализации НРБ на производстве устройств памяти на магнитных дисках укрепило уверенность в производственной эффективности экономической интеграции и привело, в начале 1970-х, к свёртыванию работ по накопителям на магнитных дисках в ГДР. Тем не менее, проблемы остались. В особенности ограничения двустороннего обмена товарами, требовавшие соблюдения баланса в экспортно-импортных операциях. Камнем преткновения была и проблема качества болгарской продукции; не получившая в течении длительного времени удовлетворительного решения, она привела к тому что устройства памяти на магнитных дисках так и остались критической позицией – “слабым местом” всей программы ЕС ЭВМ.

В середине 1980-х в ГДР было принято решение произвести значительные капиталовложения и возобновить разработку собственных современных дисков типа “Винчестер” на 5,25" и 3,5" дюймов (не сменяемые жесткие магнитные диски), шаг за шагом расширяя их выпуск для несколько линий архитектуры, однако, при возникших политических условиях эти разработки стали невыполнимым и, к тому же, реальные экономические показатели и патентные правила не позволяли сделать их предметом экспорта. Также очевидна масштабность и сложность этих комплексных проблем; их удовлетворительное решение в реальных условиях того периода так и не было найдено.

Дело было в “политике специализации”, даже и в отношении дисковых устройств памяти, задумчиво отмечает М. Гюнтер. В конце концов, такое развитие было обусловлено не каким-то ошибочным решением правительства ГДР, а тем что имеющиеся возможности “упёрлись” в объективные “системные” границы.

В начале двух- и многосторонних работ по вычислительной технике ГДР была представлена в планах развития значительно большей номенклатурой изделий. Однако, впоследствии участие ГДР в ЕС ЭВМ существенно сократилось... . В чём состояли основные причины такого хода событий, который, в особенности при системном комплектовании машин ЕС-ЭВМ, породил в ГДР ряд проблем и затруднений?

Др. М. Гюнтер пытается ответить кратко, хотя, в тоже время, по его словам, для исчерпывающего решения этой проблемы пришлось бы распутывать очень сложный клубок взаимосвязанных факторов.

На начальной стадии ЕС ЭВМ/ESER, ведение этой отрасли осуществлялось, как известно, под руководством «Народного предприятия по обработке данных и офисной технике» и Двустороннее соглашение с СССР по вычислительной технике от 22.12.1968 г. – было первым нашим международным соглашением и было связаны с большими надеждами на вхождение в общий рынок стран-членов СЭВ. Большое число позиций в номенклатуре изделий, предназначавшихся для взаимных поставок, выглядело, в то время, выгодными для экспорта.

В то время как в первые годы сотрудничества в рамках Межправительственной комиссии по вычислительной технике (МПК ВТ) работа концентрировалась исключительно на проект ЕС ЭВМ, мировой прогресс в области высокопроизводительных малых ЭВМ привёл в качестве дальнейшего развития кооперации в рамках МПК ВТ к расширению соглашения в части “Система малых ЭВМ” (СМ ЭВМ). Для этого во всех странах-участницах, помимо СССР, была принята чёткая системная параллельность развития. Успешное начало проекта ЕС ЭВМ вызвало желание распространить эти структуры управления и организации работы и на работы по СМ ЭВМ. В то время (не в одной только ГДР) считалось вполне разумным заявить (к производству) номенклатуру определённых продуктов не только для ЕС ЭВМ, но и для СМ ЭВМ.

В рамках коренных организационных преобразований в экономике ГДР, произошедших в 1970-1980-е гг., среди прочего были образованы комбинаты “Роботрон” и “Центроник” (Robotron und Zentronik), а также была повышена степень их экономической самостоятельности и ответственности. Эти народнохозяйственные процессы, а также опыт накопленный за этот период многосторонней совместной работы, автоматически привели к изменению порядка (и концепций) принятия решений по вопросам специализации. Эти вопросы рассматривались в контексте реальных возможностей в условиях непропорционально возраставших требований народного хозяйства к предприятиям электротехники и электроники. Следовало учитывать опыт того, что ожидаемые поставки из стран, участвовавших в ЕС ЭВМ, не могли быть реализованы в требовавшихся масштабах как по причине недостаточного количества ресурсов и низкого качества изделий (в этих странах), так и из-за финансовых средств не покрывавших все части общих балансов внешней торговли, а импорт с оплатой конвертируемыми расчётными средствами при условии (внешних) экономических эмбарго против ГДР и весьма ограниченного количества имевшейся в наличии валюты был весьма ограничен и, в целом, весьма затруднителен.

Практический опыт первых лет совместной работы показал, что и в вопросе позиций номенклатуры экспорта ЕС ЭВМ/ESER также далеко не всегда и не все ожидания могли быть реализованы. Практика показала, что выполнение какой-либо разработки по номенклатуре ЕС ЭВМ или СМ ЭВМ, даже если она была необходима, не всегда было достаточным фактором обеспечения будущего экспорта или импорта всего изделия, а основным, решающим доводом ожидаемого и реального масштаба экспорта или импорта был такой объём продаж/товарооборота который обеспечивал выполнимость соответствующего баланса двусторонней торговли в целом. Эти обстоятельства навели тень на работы и заметно снижали реальные технические и системотехнические возможности и уровень требований всех организаций (МПК ЕС ЭВМ/СМ ЭВМ) сотрудничающих в рамках разработки какого-либо комплексного изделия, способного функционировать лишь в виде целостной системы/структуры -такой как электронные системы обработки данных – однако, собранного из компонентов, изготовленных в разных странах.

ГДР несколько раз меняла своих Главных конструкторов по ЕС ЭВМ. Тем не менее, они всегда могли оказывать существенное влияние на принятие решений ГДР в рамках МПК ЕС ЭВМ. Как Вы, оглядываясь назад, оцениваете эти процессы?

В СГК ЕС ЭВМ и, особенно, в Советах специалистов, рабочая тематика по мере своего развития уходила всё глубже и глубже в технические детали и их исполнение. После завершения обширного и успешного начального периода ЕС ЭВМ задачи Главных конструкторов из ГДР уже не могли ставиться, с достаточным уровнем компетентности и на продолжительное время, путём назначения работников Министерства. На этом этапе министр электротехники и электроники ГДР, руководитель части ГДР в МПК “Вычислительная техника” Отфрид Штегер (Otfried Steger) принял решение, при полном согласии с др-ом М. Гюнтером, передать ответственность Главного конструктора ГДР в программе ЕС ЭВМ «Директору по исследованиям и разработкам» комбината “Роботрон”. Спустя несколько лет функции Главного конструктора ГДР в программе ЕС ЭВМ по аналогичным соображениям были переданы директору Центра разработок ЕС ЭВМ в г. Карл Маркс Штадт.

В связи с этим министр ГДР по электротехнике и электронике, назначил самого др-а М. Гюнтера на должность заместителя руководителя части ГДР в многосторонней МПК “Вычислительная техника”. С этого момента он курировал начавшиеся в 1968 г. работы по ЕС ЭВМ и другие сферы деятельности МПК. Эту работу он выполнял вплоть до закрытия работ ГДР в МПК “Вычислительная техника” в связи с присоединением ГДР к ФРГ.

***

Автор выражает др-у М. Гюнтеру искреннюю благодарность за чрезвычайно информативный и насыщенный диалог.

Примечание.

В своих воспоминаниях академик В.К. Левин утверждает, что наличие и возможность доступа к обширной документации по прототипу IBM/360 в СССР стало решающим фактором, на уровне Советского правительства, по его выбору и утверждению (как исходной модели). Тем не менее, о вышеупомянутом сотрудничестве между СССР и ГДР по получению этих документов ему явно не было известно.

Примечания.

1. ОНП - Объединение Народных Предприятий ГДР.

Помещена в музей с разрешения авторов 18 Декабря 2017

Проект Эдуарда Пройдакова
© Совет Виртуального компьютерного музея, 1997 — 2018