Виртуальный компьютерный музей.
Русский | English   поискrss RSS-лента

Главная  → Книги и компьютерная пресса  → Андрей Петрович Ершов — ученый и человек  → 

Ершов и Слово [1]

Большинство из тех, кому довелось общаться с Андреем Петровичем Ершовым, работать с ним плечом к плечу, и по сию пору чувствуют в своей жизни, работе, творчестве следы его влияния. Его хватало на всех. Видимо, потому, что Андрей Петрович был удивительно многогранен: он был выдающимся теоретиком программирования и организатором крупных программных проектов, блестящим популяризатором науки и талантливым педагогом, глубоким исследователем-ученым и мастером человеческого общения. Порой кажется, что сколько людей прикоснулось к его дарованию, столько образов А. П. Ершова осталось в людях.

Выбирая сюжет для воспоминаний об А. П. Ершове и примеряя на себя все то, чему довелось у него научиться, я решил назвать эти воспоминания «Ершов и Слово». Написанное с заглавной буквы и рядом с именем Ершова «Слово» —  это, прежде всего, понятие высокой ответственности и чести.

Ершов был научным руководителем авторитетного в 70-е—80-е годы семинара Вычислительного центра Сибирского отделения АН СССР «ЭВМ и учебный процесс», который собирался регулярно два раза в месяц. Издавались труды семинара, участники приезжали из разных городов Советского Союза. Сам А. П. Ершов посещал в силу своей огромной занятости далеко не каждое заседание, но каждое его участие, а, тем более, выступление на семинаре, было запоминающимся событием.

Однажды Андрей Петрович предложил свое выступление на этом семинаре с темой «Программирование —  вторая грамотность». Да, речь идет именно о том самом докладе, который позднее был перепечатан многими журналами мира, а его заголовок стал лозунгом, висевшим в каждом школьном кабинете информатики. Близилось время назначенного заседания семинара, а обстановка начинала осложняться: предстояла командировка в столицу, а следом за ней —  и за рубеж, надо было всерьез готовиться и к той, и к другой. Представлялось простым решение —  перенести сроки семинара на время после возвращения, заменив Ершова другим докладчиком (мысль об отмене очередного заседания даже не допускалась). Но Андрей Петрович не мог позволить себе подвести слушателей, тех, кто его ждал (основу аудитории составляли студенты Новосибирского университета и учителя школ Академгородка). И ценой напряженной работы (основного его рабочего режима) Ершов в назначенный день и час вошел в университетскую аудиторию им. Мальцева. Мне, секретарю этого семинара, была известна моральная цена этого выступления — Слово, которое дал А. П. Ершов. И которое он сдержал на свойственном ему высочайшем уровнем ответственности: в тексте доклада не видно было ни малейших следов спешки, перед слушателями было глубокое серьезное произведение, которое оказалось исключительно актуальным, ошеломившим и восхитившим программистскую и педагогическую общественность.

Цену Слова и ответственности за него Ершов измерял высокой мерой. Его многочисленные коллеги и ученики очень быстро усваивали правило — не приходить к нему с просьбой о соавторстве, если Ершов не внес в предлагаемую статью существенный личный вклад. Когда Звенигородский и Первин написали казавшуюся им завершенной статью «Школьная информатика» (кстати, сам термин «школьная информатика» родился в кабинете Андрея Петровича в ВЦ; это он его придумал), льстящее желание оказаться в одном авторском списке с Ершовым привело их к Андрею Петровичу именно с такой просьбой. Ершов взял статью домой и через два дня, пригласив авторов, показал ее новую редакцию. Существенно выросшая по объему (больше, чем на треть) и обогащенная серьезными обобщениями (не измеряемыми количественными категориями), статья со всей очевидностью содержала значительный вклад Учителя. Расширилось даже название, в котором толковалось содержание работы —  «Школьная информатика (состояние, концепции, перспективы)» [2].

Ершов любил Слово и любил с ним работать. Его рабочий кабинет-библиотека в Вычислительном центре, где на большом столе последние отечественные и зарубежные книги соседствовали с раритетами и прессой, остались в памяти у каждого его сотрудника, ученика, гостя. Этот просторный персональный кабинет был заполнен книгами. Тщательно собираемая коллекция ершовских книг всегда была достоянием всех его коллег. В ВЦ Сибирского отделения АН СССР с равным почтением говорили и об институтской библиотеке, и о библиотеке Ершова, причем в последней читательский поиск чаще оказывался более эффективным.

Ершов много работал в своем кабинете-библиотеке. Вместе с тем, его не стесняла любая обстановка, когда речь шла о творчестве. Он умел работать в гостинице и дома, в самолете и даже в автобусе. Авиационное кресло в трехчасовом перелете Новосибирск—Москва часто становилось его рабочим местом. Помню, именно в самолете были написаны и отредактированы многие страницы первого школьного учебника по информатике. Он дорожил каждой возможностью обсуждения написанного им текста. Когда у меня планировались совместные с Ершовым командировки в Москву, можно было не запасаться дорожным чтивом: с завидной регулярностью, каждый десяток минут, А. П. Ершов передавал очередной исписанный им листок бумаги, просил прочитать, оценить, высказать замечания. Хотя А. П. Ершов никогда не навязывал окружающим и даже ученикам свой стиль работы, такие совместные командировки оказались отличными уроками организации творческого процесса. На каждом листочке —  шла ли речь о черновом наброске статьи, письме в высокую инстанцию или стихотворении на тему о дорожных впечатлениях —  всегда в верхнем углу стояли записи (вместо нумерации страниц): дата, час с минутами, место написания. Иногда за один день доводилось увидеть такие надстраничные пометки на его листках-черновиках: «17 марта 09:15 Новосибирск—Москва», «17 марта 14:27 Москва, Президиум Академии», «17 марта 22:00 гостиница “Академическая”». Нескольких командировок с Ершовым оказалось достаточно, чтобы такой стиль работы, включающий и игнорирование комфорта, и аккуратнейшее документирование рабочих материалов, стал осознанным наследием.

Сейчас не только с теплотой памяти, но и с гордостью причастности вспоминается, как в кресле самолета Андрей Петрович обсуждал, обосновывал и предлагал варианты связанных с обработкой текстов языковых конструкций в школьном учебном языке (который, отдавая дань уважения его разработчику, позднее называли и Е-языком, и даже Ершолом).

И даже в еще менее комфортной обстановке, чем самолет, —  в автобусе —  он, умея экранироваться от всего, что мешает работе со Словом, готов был полностью отдаться творчеству. Как-то А. П. Ершов был приглашен в мае в Барнаул, на краевую научную конференцию. Из этой поездки он вернулся со стихами, которые были написаны в те минуты, когда он любовался из автобусного окна прекрасными алтайскими пейзажами:

…Первый цвет природа дарит,
Царь-багульник на скале,
Строй тюльпанов на бульваре,
Мать-и-мачеха в селе…

Было очень интересно наблюдать с соседнего места в автобусе, как на положенном поверх книги листочке бумаги быстро возникали ровные стихотворные строчки, немного приостанавливались для авторских размышлений, перечеркивались и далее бежали по странице. Хотя об увлечении Андрея Петровича стихами к этому времени я уже знал, это была первая встреча с рождением ершовского стиха.

А годом ранее отношение Андрея Петровича к стихотворному Слову буквально потрясло. Он вернулся из зарубежной британской командировки и повесил на внешней стороне двери своего рабочего кабинета отличное издание стихотворения Редьярда Киплинга 
«К сыну» —  большой лист мелованной бумаги, старинный шрифт, красивая цветовая гамма. Было приятно отметить и оценить вкус нашего заведующего отделом: на мой взгляд, это киплинговское стихотворение по своей глубине и силе не уступает тургеневским стихотворениям в прозе. Все приходившие к Ершову подолгу останавливались около двери, взволнованно перечитывая (увы, на английском) чудесные стихи.

Каково же было восторженное восхищение, смешанное с удивлением, когда через несколько недель Андрей Петрович показал нам отточенный русский перевод этого стихотворения:


Когда тебя не трогают подонки,
Обман плетущие с твоих же слов,
Когда, найдя свой главный труд в обломках,
Начнешь его ты вновь с первооснов,


Когда в сраженьи твой черед настанет,
А сил и нервов нету устоять,
Тогда стеной одна лишь воля станет
И скажет —  «Не сдаваться и держать!».


Когда всю жизнь, не потеряв минуты доли,
Отдашь ты покорению вершин,
Твой будет щедрый мир и —  более –
Мужчиной станешь ты, мой сын.

Известно, что к английскому тексту стихотворения «К сыну» обращали свое внимание известнейшие поэты-профессионалы — С. Я. Маршак, М. Л. Лозинский… И на фоне их работ перевод Ершова, по мнению многих, включая филологов-специалистов, не уступает «классикам».

Позднее я увидел приведенные выше строчки в посмертном сборнике стихотворений А. П. Ершова, изданном в новосибирском Академгородке его дочерью Анной Андреевной Бульонковой и другом-соратником Игорем Васильевичем Поттосиным.

Стихи Ершова —  это произведения широкого спектра. Здесь и глубокие философские раздумья, и нежность отцовских и дедовских чувств, и каламбуры профессиональной программистской лексики, и гимны родному краю и вдохновенному труду.

Если говорить о переводческой поэзии, то она особенно трудна: здесь кроме ограничений формы, которым подчиняет себя автор, накладываются дополнительные требования предельной близости к оригиналу. В такой деятельности успехов добиваются лишь мастера, виртуозы Слова. Таким виртуозом был Андрей Петрович Ершов. В сборнике его стихотворений —  переводы с английского и немецкого. Он любил и тонко, по-тургеневски, чувствовал родной язык, но, кроме того, ценил у своих коллег-сотрудников доброе отношение к языкам иностранным. Через его руки внимательного редактора переводов прошли многочисленные книги и статьи, переведенные на русский язык его аспирантами и сотрудниками.

Порою не верится, что огромное наследие ершовского Слова —  примерно полтысячи публикаций —  было создано в эпоху, когда ноутбуки и Интернет еще не стали повседневностью.

Тем дороже гигантский труд его соратников и помощников, которые превратили литературное наследие Андрея Петровича в замечательный сайт —  архив творчества великого Человека —  http://ershov.iis.nsk.su.

Примечания

[1] © Ю. А. Первин, 2005. Статья написана специально для настоящего сборника.

[2] Школьная информатика. Концепции, состояние, перспективы. — Новосибирск, 1979. — 51 с. — (Препр./ АН СССР, Сиб. отд-ние; ВЦ; № 152). — (Школьная информатика; Вып. I). — (Совм. с Г. А. Звенигородским, Ю. А. Первиным).

Из сборника «Андрей Петрович Ершов — ученый и человек». Новосибирск, 2006 г.
Перепечатываются с разрешения редакции.

Проект Эдуарда Пройдакова
© Совет Виртуального компьютерного музея, 1997 — 2017