Виртуальный компьютерный музей.
Русский | English   поискrss RSS-лента

Главная  → Книги и компьютерная пресса  → Ферритовая память ЭВМ “Урал”  → 

Ферритовая память ЭВМ «Урал-4»

Б.И. Рамеев решил расширить область применения ЭВМ "Урал" на сферу решения экономических задач. Для этого, считает он, надо, прежде всего, существенно увеличить ёмкость внешней памяти, иметь алфавитно-цифровую строчную печать, обеспечить работу с перфокартами и расширить систему команд. Такой новой ЭВМ должна стать машина "Урал-4". В некоторой степени нашими конкурентами были только разработчики ЭВМ "Эра" (для московского завода ЗИЛ). Опасность пришла с другой стороны.

В нашей «уральской» среде говорили тогда, что в Москве прошло совещание, на котором обсуждался вопрос о разработках вычислительной техники для военных. На совещании якобы выступил Рамеев с предложением об унификации создаваемых машин. Но инициатива наказуема. В Пензе открыли НИИ вычислительной техники (НИИВТ), ориентированный на обслуживание оборонных заказов. В октябре 1959 г. к нам приехал начальник Главка Ковалёв. Последовал разговор с Б.И. Рамеевым. Андрей Невский конфиденциально сообщил мне, что на требование перейти в Пензенский НИИВТ, Башир Искандарович ответил отказом. Теперь будут вызывать других сотрудников нашего предприятия. Дошла очередь и до меня. Ковалёв сказал, что он формирует "костяк" нового НИИ, там найдётся место и для меня. Узнав о моей должности и направлении работ моей лаборатории, сказал, что на новом месте буду возглавлять отдел. Меня не порадовало такое предложение, уход на специальную тематику не привлекал, удовлетворяла текущая работа и я намеревался продолжать трудиться под руководством Б.И. Рамеева. Такой ответ, мягко говоря, не устраивал Ковалёва. Последовали угрозы увольнения без возможности поступления на предприятия министерства. Этот поворот разговора не испугал меня. Увольнение молодого специалиста было бы делом противозаконным - я же крепко верил тогда в торжество справедливости. Но и "дразнить гуся" не стоило, поэтому ответил, что смогу согласиться на переход только вместе с Баширом Искандаровичем. Побывали у Ковалёва многие, включая моих коллег В. Мухина и А. Невского. На последовавшей встрече с нами "в узком кругу" Б.И. Рамеев спросил, не согласимся ли мы на переезд в Казань, где ему смогут помочь продолжить нашу работу, если здесь её свернут. Нас это не привлекало. К счастью, от нас "отступились", нашли тех, кого не потребовалось долго уговаривать. Среди них оказалось немало прошедших "уральскую" школу обучения: С. Бычков, И. Гундоров, А. Шитов, Б. Беззубов, Г. Мясников, Г. Киреев, Л.

Хамгашалов и другие. Многие из них на новом месте вскоре стали ведущими разработчиками "тамошних" изделий. Уезжая, Ковалёв потребовал понизить В. Мухина в должности: их разговор слишком глубоко запал в душу приезжего начальника. Испытывая понятную неловкость, Башир Искандарович сообщил "возмутителю спокойствия" о предстоящем формальном, без огласки, исполнении требования начальства: без понижения зарплаты, без изменения личных отношений, с сохранением рабочего коллектива. Восстановление в должности произошло при первой же возможности, столь же незаметно, как и понижение. Об этом случае даже я не знал многие годы.

А у Б.И. Рамеева появились новые трудности. Наше предприятие с 6 октября 1958 года перешло в статус Научно-исследовательского института управляющих вычислительных машин (НИИУВМ). В связи с этим в Главке и в Пензе стало нарастать требование переориентации разработок предприятия на управление станками, поездами метрополитена и т.п. Б.И. Рамеев же трактовал "управление" в более широком смысле. Он считал, что нужно управлять и потоком банковских операций, и маршрутом доставки материалов к строящимся объектам в больших городах и т.п. А вот для этого нужны машины типа "Урал-4".

Нервная встряска отразилась на здоровье Башира Искандаровича; напомнило о себе сердце, появилась высыпания на коже рук типа экземы. "Новая метла" в главке не только нам не пришлась по душе. Ковалёва вскоре перевели на другую работу, а новый руководитель нашёл доводы нашего Главного конструктора весомыми, и мы получили возможность проектировать ЭВМ "Урал-4". В институте стали разворачивать работы по автоматизации банковских операций (руководитель В.С. Маккавеев, позже Е.Б. Рассказов), по оптимизации управления (МСАРТЭП, ведущий разработчик Константин Буряченко) и другие ОКР подобного профиля.

Работы по накопителям на магнитной ленте на базе НМЛ машины М-20 ведёт Анатолий Калмыков, по магнитным барабанам (НМБ) карт-бланш получает опытный инженер Владимир Борщевский, выпускник МЭИ. По предложению Мухина наш НФ решено дополнить схемой преобразования форматов данных с обеспечением непосредственной передачи данных по магистрали НФ - НМБ, минуя УУ. Сокращённое обозначение новой модели НФ - У-401. Получены "сырые", не апробированные чертежи механического узла алфавитно-цифровой строчной печати барабанного типа из НИИСЧЕТМАШа. Анатолию Пыхтину, участвовавшем в эксплуатации головного серийного образца «Урала-1», предстоит заменить В. Мухина на модернизации УУ: В. Мухин начинает работы по созданию компактных высоконадёжных ЭВМ на параметронах. А. Невский стал обдумывать построение устройства управления строчной печатью (АЦПУ). Математическое обеспечение теперь в руках Николая Конопли, выпускника педагогического института.

В большом машинном зале, где находился опытный образец "Урал-2", вновь появились электромонтажники и наладчики: машине "Урал-4" предстояло обрести жизнь из тела действующей ЭВМ. Здесь же теперь размещалась и моя лаборатория. Часто появлялись гости, посетителей попроще приводил В.А. Бурунов, заместитель директора по общим вопросам. Нередко он обращался ко мне, возможно потому, что моё рабочее место находилось около машины, извинялся за непрошенное вторжение и просил рассказать об ЭВМ, ферритовой памяти и прочих новинках. Вскоре ему показалось, что он может сам показывать и рассказывать гостям. Забавно было видеть и слышать, как он показывал накопитель на магнитном барабане, а называл его ферритовым накопителем, были и другие "промахи". После визита мои замечания о его ошибках он парировал с обескураживающей простотой ("для экскурсантов это не важно").

Как-то Б.И. Рамеев привёл Сергея Михайловича Бутузова, первого секретаря Пензенского обкома партии, познакомил с ним меня (как руководителя разработки) и предложил рассказать о ферритовом накопителе ЭВМ "Урал-2". Выслушав сообщение, гость поинтересовался, какие у нас имеются затруднения или просьбы, он хочет нам помочь. Башир Искандарович сказал, что начаты очень перспективные работы по развитию ферритовой памяти. Но слишком трудно получить новейшие элементы, в частности, транзисторы "Полет", которые, по мнению его молодых коллег, можно использовать в начавшихся работах. (позже эти транзисторы получили серийное обозначение П-601... П-605). Бутузов обещал своё содействие. Обратившись через аппарат ЦК КПСС к электронщикам, он получил и передал нам одну из первейших партий этих транзисторов и тем самым очень помог нашему продвижению в перспективнейшем направлении разработок памяти.

Стало известно, что к нам едет группа представителей фирм США. В машинном зале постелили невесть откуда взявшиеся ковровые дорожки, повесили новые шторы, инженеров-наладчиков одели в белоснежные новые халаты, закрыли на ключи те комнаты, куда посетители не должны были попасть. Появившиеся гости, выслушав сообщение Башира Искандаровича, рассеялись мелкими группами по залу, осматривали монтаж ЭВМ, похвалили качество использованных в машине резисторов. Несколько гостей интересовались ферритовой памятью, почему-то надолго задержались у стенда проверки наших элементарных матриц, на котором мы показали процесс автоматизированной проверки с одновременной индикацией информации матрицы в виде растра на экране осциллографа. Задавали вопросы по организации НФ. Другую группу, как магнитом, тянуло к прикрытой чехлом стойке. Они попросили показать, что же мы скрыли от их глаз, а было там устройство с незавершенным монтажом. В заключение гости сказали, что "Урал-2" будет конкурентоспособной машиной на мировом рынке.

Свой обширнейший отчет американцы опубликовали в мартовском (1960 г) журнале "IRE TRANSACTION ON ELECTRONIC COMPUTERS ". Это статья о советских компьютерных технологиях по состоянию на 1959 год: где делегация была, с кем встречалась, что видели, какие вопросы обсуждались с русскими и о чём последние спрашивали. В частности, они сообщили о нашей аппаратуре проверки ферритовых матриц МЭ-1 для У-400.

Как-то Б.И. Рамеев сказал, что приехал специалист по ЭВМ из Чехословакии, который просит проконсультировать по вопросам построения ферритовой памяти, поэтому необходимо немедленно отправиться к нему. Встреча состоялась на территории завода САМ в присутствии заводского специалиста-электрика, партийного активиста Петра Албузова, постаравшегося быть неназойливым. В конце беседы гость посетовал, что для своих работ не имеет ферритовых запоминающих сердечников и не может получить их в дружественном Союзе. В то время завод приборов №2 в г. Кузнецке Пензенской области уже серийно выпускал такие сердечники для ЭВМ "Урал". Плохо понимаю, почему были такие затруднения.

Успешная предыдущая работа сблизила многих из нас; ведущих «уральских» разработчиков. В столовую мы отправляемся вместе, галантный кавалер В. Мухин говорит комплименты молоденькой симпатичной поварихе Ниночке, она улыбается и даёт ему и нам, следующим за Мухиным, порции получше.


Теперь во внеслужебной обстановке мы встречаемся семьями, иногда с участием Б.И. Рамеева. Душой компании является А. Невский, заводила, балагур, с уже известными музыкальными способностями (он был аккордеонистом знаменитого факультетского хора в МЭИ). В. Мухин хорошо танцует, как и Фрида, жена А. Невского, выпускница МЭИ. Б.И. Рамеев старается быть раскованным, но выглядит несколько стеснительным, танцует очень редко, обычно беседует с кем-нибудь в сторонке, его разговор "соскальзывает" на технические темы. В ноябре 59-го года на новоселье у Невского он беседовал с Ю.Н. Беликовым, своим сподвижником, начальником отдела, о вариантах реализации строчной алфавитно-цифровой печати. Предложил и мне подсесть к ним, послушать. Разговор не показался мне интересным, но стало понятным, что серьёзно беспокоит собеседников.

Теперь в мою голову поползли непрошенные мысли о реализации электронного управления строчной печати. Одна из редких шуток Б.И. Рамеева гласила, что какую бы новую разработку ни заказывали специалистам-разработчикам кассовых аппаратов, в итоге их работы получится очередной кассовый аппарат. Вот и у меня ("МОЗУшника") возникла мысль использовать свои "ферритовые" наработки в новом устройстве.

На очередной рабочей встрече я сообщил Рамееву о своей готовности изложить свое предложение по построению управления механизмом строчной печати. На "слушание" немедленно были приглашены В.Мухин, имевший опыт работы с устройством для очень быстрой печати чисел в колонку, и А. Невский, готовивший свой вариант управления алфавитно-цифровой строчной печатью.

Новизна моего предложения по построению электронного управления АЦПУ состояла в использовании ферритовой памяти для хранения кодов символов строки, подлежащей печати. Это потом вошло в учебники, без ссылок на автора: см. Ксенофонтов И.С. и др. "Электронные цифровые вычислительные машины", М, Машиностроение, 1970, на с. 291-295 или Каган Б.М. и Каневский М.М. "ЦВМ и системы", М., Энергия, 1970. Новизна заключалась и в дерзком способе выбора и поджига тиратронов: с многовитковой выходной обмотки ферритового сердечника. Сердечник выбирался теми же координатными полутоками, что и ферритовая ячейка местной памяти с кодом печатаемого символа. Модифицированная идея использования "ферритовой матрицы печати" описана в том же учебнике. Тиратроны (128 шт.) возбуждают электромагниты и тем самым приводят в движение ударный якорь для "припечатывания" бумаги через красящее полотно к выгравированному на вращающемся колесе изображению символа. Всё это приводило бы к существенной экономии аппаратуры.

Я был очень доволен своим замыслом, но ждал оценки коллег и полагал, что его реализацию поручат имеющим опыт работы с печатающим устройством. Андрей Невский выразил сомнение в работоспособности предложенного мною варианта; В. Мухин сказал, что автор сумеет наладить такое устройство, но не заводчане; Б.И. Рамеев же отважился поручить мне руководство всей разработкой устройства в дополнение к проектированию модернизированного варианта НФ.

К работе по АЦПУ были подключены конструкторы Сергея Долбенского, механик Владимир Сергеев; электрик Александр Куренков, ранее работавший на быстрой цифровой печати. Валентина Бучина, Евгений Якуба и другие в моей лаборатории занялись составлением схем. Это устройство управления (У-550) алфавитно-цифровой строчной печатью показано на снимке, на столе-тумбе (У-544) помещен печатающий механизм.


Освоение механического узла АЦПУ находилось под постоянным и строгим контролем Б.И. Рамеева. Он часто проводил совещания, вникал во все тонкости функционирования и изготовления, нередко оставался недовольным объяснениями конструкторов, постоянно приглашал на такие совещания Владимира Сергеева. Знание заводских технологий у последнего было заметно более глубоким, чем у дипломированных конструкторов. Для накатки символов на колеса барабана потребовалось использование заводского оборудования, и теперь В. Сергеев стал просто незаменимым.

Думаю, что для Юрия Николаевича Беликова, как и для Валерия Степановича Маккавеева, теперь далеких от проектирования ЭВМ "Урал-4", наличие в их отделах наших лабораторий стало достаточно неудобным и, наверное, не случайно начальник планового отдела Евгения Наумова предложила нам выделиться в отдел, где мы бы "хозяйничали" сами. После этого Б.И. Рамеев спросил у меня, как бы я отнесся к предложению возглавить «уральский» отдел. «Отрицательно, не хочу отрываться от непосредственной разработки устройств машины». «С кем бы Вы предпочли работать, если начальником назначат Невского или Мухина?» «Буду работать с любым». Андрей Невский согласился, и в апреле 1960 года был образован «уральский отдел», в состав которого включили мою лабораторию МОЗУ, лабораторию ВЗУ Анатолия Калмыкова и лабораторию процессорщиков во главе с Анатолием Пыхтиным.


На Андрея Невского возложили производственные, финансовые и административные вопросы. В техническое руководство нашими лабораториями его вмешательство было очень деликатным, без попыток возвыситься над нами. В то же время его энергия при замечательной коммуникабельности нашла дополнительное применение с пользой для общего дела. За мной сохранилась вся полнота научно-технического руководства порученными мне работами, остался свободный доступ к Главному конструктору, наши взаимоотношения не изменились.

Как-то Б.И. Рамеев предложил продумать упрощенный вариант (У-543) АЦПУ, без стойки управления. Мы нашли решение, по которому функции контроллера У-550 переносились на процессор ЭВМ. Значительное снижение скорости вывода не смутило нашего Главного конструктора, так как с таким АЦПУ универсальная ЭВМ "Урал-2" смогла бы решать задачи с выводом текста, листинга программ, таблиц, графиков, гистограмм и т. п., чего ещё не делала ни одна ЭВМ в нашей стране.

Это было время, когда формировалась программа приёма президента США Дуайта Эйзенхауэра. Б.И. Рамееву сообщили, что в неё предполагается включить показ экспонировавшейся на ВДНХ ЭВМ "Урал-2". Неожиданно для всех наш Главный конструктор стал решительно возражать, доказывая, что без АЦПУ показывать столь высокому гостю машину просто нельзя, впечатление будет невыигрышным для нас; надо на пензенском заводе срочно изготовить печатающий механизм по нашим чертежам, а он (Рамеев) берётся не задержать наладку. "Наверху" согласились; завод получил указание о безотлагательном изготовлении механического блока. Настала очередь "постоять на ушах" заводчанам. Соблюдение графика изготовления ежедневно контролировалось дирекцией. Наши конструкторы и В. Сергеев ("глаза и уши" Главного конструктора) теперь пропадали на заводе. И дело пошло! Однако на последней стадии изготовления стало известно, что программа приёма отменяется: Н.С. Хрущёв разругался с американцами из-за секретного полёта над СССР самолёта U -2 и последовавшей неискренности президента Д. Эйзенхауэра в объяснении причин залёта пилота Пауэрса. Но механизм-то заводчане сделали, и мы его получили! Дальнейшая работа с ним была в наших руках. В своём успехе мы не сомневались. И вскоре устройство У-543 заработало. Оно стало изготавливаться на Пензенском заводе САМ для машины "Урал-2" по отдельным заказам. Более того, оно стало применяться и в ЭВМ БЭСМ-2М. Об этом см. Совета Н.Н. Устройства ввода и вывода информации универсальных ЭЦВМ. М., Машиностроение, 1971.

А. Невский теперь жил в центре города, на улице Сборной (теперь Славы) и стал частым моим попутчиком. Как-то речь между нами пошла о том, прижилась ли моя семья к Пензе. Нет, этим я похвастать не мог. Мы с женой учились в Москве, а у меня был ещё довоенный "стаж" проживания в столице, что не могло не привести к глубокой привязанности к этому городу. Близость моей малой родины (Плавска Тульской области) к Москве и частые поездки в столицу усиливали мои чувства. Жизнь в Пензе была менее комфортной, чем в столице. Тогда многие шутили: «В Пензе, как в Париже, лишь дома пониже да грязь пожиже». Добавлю, что в это время был очень большой отток из Пензы приезжих молодых специалистов. С образованием совнархозов появилась некоторая возможность найти себе работу в столице или в ближнем Подмосковье. Мой трехлетний срок отработки по распределению закончился, и я стал свободным в выборе места работы и жительства. Был ли наш разговор "запрограммированным", стал ли он известным руководству предприятия, но почему-то вскоре, без всяких просьб мне (как и В. Мухину) предложили переселиться в отличную двухкомнатную квартиру в новом доме, по соседству с А. Невским. При знакомстве с квартирами мы с В. Мухиным решили сразу же обменяться: для его бабушки предложенная мне квартира подходила больше: была этажом ниже. С женой Валентиной Ивановной и с трехлетней дочерью Ниной я поселился в доме №5 на улице Славы в ноябре 1960 года. Это центр города. Рядом набережная реки Сура, перед домом – бульвар с молодыми деревцами. Здесь приятно погулять.

Пришла пора междуведомственных испытаний "Урала-4". В комиссии много знакомых лиц: академик А.А, Дородницин, А.Н. Мямлин, Р.М. Шура-Бура, А.Ф. Хмелев, пензенские заводчане Валентин Ковалев и другие, казанские. Собираемся в кабинете Рамеева. Здесь собрана предъявляемая документация.

урал-4

Машину, в основном, знают, интересуются новыми устройствами (эффектнa строчная печать - к ней повышенное внимание), знакомятся с документацией. Привлекает внимание очень полезная тогда разработка В.К. Елисеева – стабилизатор переменного напряжения мощностью до 30 КВт. Рамеев обращает внимание членов комиссии на то, что впервые в стране мы обеспечили массовое производство ферритовых сердечников для МОЗУ с выборкой 3 D .

В комнату комиссии кто-то быстро входит и возбуждённо кричит: "Включите радио! Запущен спутник с Юрием Гагариным на борту!" Слушаем, радуемся, ждем подробностей... Славная пора, души очарованье!

Нашу работу приняли, машину рекомендовали в серийное производство, пензенские заводчане начали выпуск. В то время в стране не было другой ЭВМ с аналогичными характеристиками. Ни в одной ЭВМ нашей страны ещё не было алфавитно-цифровой строчной печати! В машине очень большая емкость промежуточной памяти на магнитном барабане и внешней памяти на магнитной ленте. Экономисты, плановики, финансисты получили средство для решения своих специфических задач: пензенский завод изготовил 40 ЭВМ "Урал-4". На нашем предприятии в интересах Центрального Банка СССР программисты-"банкачи" занялись практической отработкой задач своей тематики.

1 мая
Ежегодно Первого мая – демонстрация. С нами – дети.

Каждую осень сотрудники нашего НИИ, как и многих других предприятий города, в добровольно-принудительном порядке отправлялись на помощь селянам в уборке урожая, особенно свеклы.

В 1961 году в колхоз отправили даже нас, ведущих «уральских» разработчиков. Время позднее, холодно; ночуем в сарае на соломе. Не мудрено, что началась не забывавшая меня ангина. Диагноз ставлю сам: врача нет, но есть опыт. Неожиданно на институтской "Волге" появляется заместитель директора по режиму и кадрам Георгий Александрович Захаров, забирает меня и еще нескольких ведущих специалистов-"уральцев" и немедленно, без объяснения причины увозит в Пензу.

Нас подключают к группе во главе с Б.И. Рамеевым, и мы летим в Свердловск, на конференцию пользователей ЭВМ "Урал", проводившуюся в местном университете. С основным докладом выступает Б.И. Рамеев, сдержанно рассказывает о последних наших разработках, показывает распечатки на АЦПУ текста, графиков, изобар. У нас их много. Участники конференции берут себе эти образцы.

Слушаю доклады пользователей об эксплуатации первых серийных ЭВМ "Урал-2", сообщение о высокой надёжности ферритовой памяти ласкает слух. Евгений Гавриленко рассказывает, что на ЭВМ "Урал-2" №5 по надёжности НФ опережает АУ, представитель московского Вычислительного Центра Главного Экономического Совета называет НФ наиболее надёжным на ЭВМ №4.

Хозяева знакомят нас с "Уралмашем", водят по цехам, показывают уникальные станки, рассказывают историю возведения завода и многое другое, неведомое. Заводские масштабы, стоимость и сроки постройки, объёмы производства и размеры прилегающего соцгородка поражают. После увиденного скромнее оцениваешь достижения вычислительной техники, глубже гордость за довоенные свершения страны.


Наш образец АЦПУ У-543 передали Московскому КБПА. Рамеев направил меня к руководителю этого предприятия В.С. Полину, у них возникли затруднения с использованием нашего устройства. Услышал: «Полученное устройство, видимо, никогда не работало». Пришлось ответить: «Перед Вами тот, кто разработал, наладил и подключал к машине это устройство». «Значит, перед отправкой его сознательно испортили», - заключил Полин. «Отправкой я не занимался, и портить нашим не было причин». Разработчики КБПА все же сумели использовать наше устройство.

Госкомитет СМ СССР по радиоэлектронике высоко оценил наши ЭВМ "Урал" и выдвинул работу авторов на соискание Ленинской премии. В конце 1961 г газета "Известия" №13844 опубликовала сообщение Комитета по Ленинским премиям в области науки и техники о том, что на соискание премии 1962 г. в области приборостроения и средств автоматизации поступила и работа: Рамеев Б.И., Невский А.Н., Мухин В.И., Смирнов Г.С., Калмыков А.Г., Сергеев В.С., Горшков А.С., Шумилов А.С., Маткин Б.А., Албузов П.В. "РАЗРАБОТКА, ОСВОЕНИЕ В ПРОИЗВОДСТВЕ И ВНЕДРЕНИЕ В НАРОДНОЕ ХОЗЯЙСТВО ГАММЫ ЭЛЕКТРОННЫХ УНИВЕРСАЛЬНЫХ АВТОМАТИЧЕСКИХ ЦИФРОВЫХ ВЫЧИСЛИТЕЛЬНЫХ МАШИН ТИПА "Урал" ("Урал-1", "Урал-2", "Урал-4").

ЭВМ "Урал-1" была первой (1955-1961 гг.) отечественной крупносерийной универсальной малой цифровой ЭВМ, обеспечила решение многих научно-инженерных задач и сыграла особо выдающуюся роль в подготовке кадров по вычислительной технике. Их изготовили свыше 180 штук. Наши минские коллеги-конкуренты начали разработку своей модели "Минск-1" только в 1960 году.

ЭВМ "Урал-2" (1959-1964годы) стала самой массовой (160 штук вместе с "Урал-3") отечественной универсальной серийной машиной среднего класса. Впервые в стране были введены в производство самые экономичные ферритовые накопители (с выбором 3D,4 W ). По сравнению с серийной ЭВМ IBM-650, при сопоставимом объеме оборудования наша машина многократно превосходила американскую машину по скорости счета. "Урал-2" первой в стране могла доукомплектовываться строчным АЦПУ (У-543).

ЭВМ "Урал-4" (1961-1964 годы) стала первой и единственной в то время отечественной серийной машиной для экономических и планово-производственных расчётов с самым быстрым тогда АЦПУ. Сопоставимая с ней по скорости сложений и времени обращения к НФ машина IBM-705 содержала больше электронных ламп (6250 шт.), чем наша. Было изготовлено 40 образцов нашей машины.

На «уральской» элементной и конструктивной базе были разработаны специализированные машины М-17, М-27, М-30, М-46, М-56, «Гранит», «Кристалл», «Погода» и другие, десятки таких машин получила страна!

Такие результаты рамеевской школы конструирования ЭВМ, думаю, могут оцениваться как триумфальные.

Комитет по премиям обращался к общественности страны с просьбой принять активное участие в обсуждении поступивших работ. Но была ли доступна общественности информация о нашей работе?! В 1958 г ГОСИНТИ тиражом 300 экземпляров выпустило техническое описание и инструкцию по эксплуатации ЭВМ "Урал-1": в продажу они не поступали. В 1960 г Академиздат опубликовал книгу "Универсальная автоматическая вычислительная машина Урал-2". В вышедшей в 1961 г книге Китова и Криницкого "Электронные цифровые машины и программирование" приводились материалы только о ЭВМ "Урал-1". В 1962 г. "Машгиз" выпустил книгу Гавриленко Е.Т., Коробова Б.В. и Лившица Г.П. "Программирование для ЭВМ "Урал-1"". В издательстве "Советское радио" лишь в апреле 1962 г. подписано к печати книга А.Ю. Беркгана и Г.П. Воскресенского "Программирование для цифровой вычислительной машины "Урал-2". Военное издательство МО СССР только в 1962 г. выпустит книгу Ю.Г. Чугаева, А.А. Пашкова и других "Электронные цифровые машины" с фрагментарным изложением некоторых наших решений (иногда без ссылки на авторов). В 1963 г. выйдет из печати книга Л.К. Голышева "Электронные вычислительные машины", где будут приведены краткие сведения о наших машинах, включая "Урал-4".

В моём родном г. Плавске читали упомянутые "Известия" и гадали, не о их ли соседе-земляке написала московскоя газета.

Ни Сталинских, ни Государственных премий в то время по настоянию Н.С. Хрущёва уже не было. Лауреаты Ленинской премии должны были быть авторами лучшей в мире разработки.

Я убежден, что выдвинутая на соискание Ленинской премии гамма ламповых универсальных машин «Урал» - блестящая разработка молодой Рамеевской школы конструирования ЭВМ. Пытался найти и не нашел подобной зарубежной разработки.

Трудно поверить, что объективную и глубокую оценку этой нашей работы могла бы дать общественность, весьма слабо информированная о достижениях в области вычислительной техники в СССР и за рубежом.

Лауреатами этой премии мы не стали, но дополнительную известность получили: у нас самая читающая страна в мире!

В 1962 г. сорокачетырёхлетнему Баширу Искандаровичу присуждается учёная степень доктора технических наук без защиты диссертации. Положительные рекомендации дали академики С.А. Лебедев, А.И. Берг и член-корреспондент АН СССР И.С. Брук. Было решено провести собрание работников института и поздравить Башира Искандаровича. Андрей Невский предложил мне выступить на собрании от имени разработчиков машин «Урал». У меня было иное мнение. Поздравлять надо тому, кто работает с Рамеевым на «уральской» тематике с самого начала. Андрей согласился. На совещании выступил он. Я был в президиуме. Когда Андрей сказал, как рад бы был отец Рамеева, если бы дожил до этого дня (он умер в заключении), я увидел, как блеснула слеза в глазах Башира Искандаровича. Я никогда не видел его столь взволнованного!

Рамеев пригласил нас, своих заместителей, с женами к себе на квартиру, на улицу Суворова, отметить это радостное событие. Трехкомнатная квартира, рижская мебель, приветливая хозяйка Вера Ивановна Можаева, жена Башира Искандаровича, русское застолье.

Блестяще заканчивался самый результативный период жизни не только Б.И. Рамеева, но и его школы конструирования ЭВМ!

Следующая статья книги

Из книги "Ферритовая память ЭВМ «Урал»". Пенза, 2006 г.
Перепечатываются с разрешения автора.

Проект Эдуарда Пройдакова
© Совет Виртуального компьютерного музея, 1997 — 2019