Виртуальный компьютерный музей.
Русский | English   поискrss RSS-лента

Главная  → Книги и компьютерная пресса  → Семейство ЭВМ “Урал”  → 

Аван-проект ряда полупроводниковых машин “Урал”

В гамме ламповых машин “Урал” унификация была в основном на элементном, конструктивном и технологическом уровнях. Лишь на поздних моделях ламповые устройства У-400, НМБ, У-543, СТВМ-30 (“Урал-2”), а позже еще и НМЛ, АЦПУ (“Урал-4”) стали выполняться в виде отдельных, функционально и конструктивно законченных изделий (модулей), каждое со своим комплектом документации. Некоторые из модулей без доработок вошли в состав ЭВМ “Урал-3”.

Этот модульный (агрегатный) принцип оформления устройств получил дальнейшее развитие в аван-проекте новой машины “Урал”, разработка которого была официально начата в июне 1961 года. Машине было присвоено условное обозначение “Урал-14”. По первоначальному плану она должна была представлять собой транзисторный вариант ЭВМ “Урал-4” с явно перспективным и характерно широким для нее набором периферийных и запоминающих устройств. Однако в наших условиях транзисторизация таких устройств неминуемо влекла большие затраты сил и времени. Стали известны и новые, привлекательные решения по процессорной части. Главный конструктор решил отойти от простого переложения машины “Урал-4”, создать набор модулей (устройств) с возможностью использования каждого из них в ряде машин разного назначения.

Первоочередной стала важная и весьма трудоемкая разработка ферритовой памяти. Башир Искандарович предложил мне подготовить технические предложения по разработке перспективных ферритовых накопителей для новых машин, не ограничиваясь возможностями своей лаборатории. Мною было предложено разработать группу ферритовых модулей оперативной памяти емкостью 4К, 8К и 16К слов с tц=9 мкс на апробированных нами сердечниках С-1, два модуля оперативной памяти емкостью 4К слов с tц=3 мкс на известных мне сердечниках ВТ-2, модули оперативной памяти с tц=1 мкс на новых сердечниках с частичным переключением потока, модули памяти с ускоренным считыванием на элементах биакс К-260 и модули постоянной памяти трансформаторного типа емкостью 4К — 16К слов с tц=5 мкс. Разработчикам наших машин была предоставлена возможность выбора из предложенного ряда модулей памяти.

По словам А. Н. Невского, работать в лаборатории ОЗУ стало престижно. Уже в первые дни нашей работы в его отделе он сказал мне, что не будет вмешиваться в мое научно-техническое руководство проектированием памяти, поскольку мы оба заместители нашего Главного конструктора. И надо признать, что свое слово он сдержал до последних дней нашей совместной работы. В тот год по предложению Рамеева меня включили в состав координационной группы по ОЗУ и ДЗУ при 8 ГУ МРП. Ее руководителем был А. С. Федоров, разработчик первого в стране МОЗУ, членами группы стали Ю. И. Визун из ИТМ и ВТ, А. Я. Тюрин из НИЭМ, В. Н. Осокин из КБПА, О. В. Росницкий из МНИИ, Г. А. Захарян из НИИММ и А. Л. Белоус из института Курчатова. Я получил дополнительную возможность делового общения с ведущими разработчиками ферритовой памяти нашей страны.

В моей весьма большой лаборатории тогда велась проработка схемотехники построения модулей на новых запоминающих элементах (Б. П. Жулин, В. П. Бучина, А. Фиштейн), но главным и первоочередным было проектирование модулей с 9-ти микросекундным циклом работы. Мы своими силами сортировали запоминающие ферритовые сердечники С-1, вязали и проверяли элементарные матрицы МЭ-4 емкостью 1024 бита, разрабатывали устройств У-725 (в Ш-1) для контроля модулей памяти и разрабатывали группу модулей оперативной ферритовой памяти с емкостью до 16К слов. Первый из них модуль У-450 (в Ш-2) емкостью 4096в26 бит с временем цикла 9 мкс был разработан в начале 1962 г. и успешно прошел авторские испытания в том же году, показав завидную надежность и допустимость десяти процентных отклонений токов возбуждения ферритовых запоминающих сердечников. Общее количество транзисторов в этом устройстве — 1100 в 350 модулях на 86 ячейках 6 типов. До 8 таких модулей можно было объединить в систему емкостью до 32К слов Уверенно можно сказать, что и это была пионерская и очень удачная работа. Кто проектировал тогда в нашей стране сразу гамму ферритовых накопителей? Разработчики модуля У-450: Г. С. Смирнов (рук.), А. А. Михайлов, И. Ф. Кручинин, И. Т. Шульпин, Е. С. Филиппова, А. П. Кучер, В. И. Макарова, Н. Н. Юльцова и др. Группа исполнителей пополнилась молодыми специалистами. Пришли  Г. И. Нефедов, Ю. Э. Саксонов, В. П. Сафронов, К. Е. Юренков, В. Ф. Юсупов, А. И. Гневшев и другие из Пензенского индустриального института, ставшего теперь основным поставщиком молодых специалистов НИИУВМ.

В 1962 г. в НИИЭМП завершилась курировавшаяся Г. С. Смирновым и директором В. А. Шумовым ОКР (Э. Н. Смирнов, В. Г. Чубаров) по разработке для наших МОЗУ запоминающих ферритовых сердечников С-1 ЮУ7.076.001ТУ вместе с комплектом технологического оборудования, включая автомат контроля ферритовых сердечников по импульсным параметрам методом непосредственных измерений (условное обозначение АКФ-62, М. И. Голубев). Документация и опытные образцы специальной аппаратуры были переданы Кузнецкому заводу приборов, где началось освоение серийного производства сердечников С-1. Путь к серийному производству модулей ферритовой памяти был открыт. В. А. Шумов вместе со мной неоднократно выезжал на Кузнецкий завод проконтролировать процесс освоения. Но завод не торопился расширять объем производства наших сердечников: ни у себя, ни на стороне не вели изготовление дополнительных автоматов АКФ-62. Это не могло не беспокоить нас.

Мне удалось узнать, что на Московском заводе САМ есть пара десятков механических манипуляторов для автоматов сортировки ферритовых сердечников. Я немедленно доложил об этом Баширу Искандаровичу. И вскоре по инициативе Б. И. Рамеева, по техническому заданию автора этих строк для обеспечения планировавшегося массового производства наших МОЗУ в лаборатории В. Г. Желнова отдела контрольно-измерительных приборов началась разработка нового, более точного, чем АКФ-62, автомата У-700. Закупленные и доработанные манипуляторы стали частью нового автомата. Этому автомату (как и его модифицированному варианту У-701) в течение нескольких последующих лет было суждено стать основным на серийных заводах в Кузнецке и Астрахани.

Рамеевым форсировалась и работа А. Г. Калмыкова по проектированию накопителя на магнитной ленте, первостепенного по важности из числа устройств внешней памяти. Он вникал во все тонкости этой разработки. Основное внимание уделялось увеличению емкости и надежности.

Начались работы по устройствам ввода и вывода силами отдела Е. Б. Рассказова, привлеченного Рамеевым к “уральской” тематике. Использовались новейшие механизмы и передовые схемотехнические решения.

Большое внимание уделялось разработке процессоров. Главным конструктором принимается решение увеличить адресное пространство для оперативной памяти наших машин и расширить систему команд. В связи с этим разрядная сетка одноадресных команд удлиняется до 24 бит. Изменяется и формат обрабатываемых слов. Разработка процессоров приобретает важнейшее значение.

Эта ключевая для проекта работа осложнялась из-за спонтанной и организованной Главком утечки кадров (специалистов, получивших опыт проектирования “уральских” устройств и машин) и из-за смены руководства разработкой процессорной части. Разработчик “уральских” арифметических устройств А. Н. Невский переключился на более объемную работу в качестве начальника отдела, разработчик устройств управления В. И. Мухин теперь проектировал настольно-клавишную машину на параметронах и привлекался к “уральским” работам как эксперт или консультант. Лабораторию по разработке процессора (АУ и УУ) возглавлял выпускник МЭИ  А. Я. Пыхтин, который вел еще и очень большую работу по ЭВМ “Урал-4”. В апреле 1962 г. А. Я. Пыхтин уволился, лишь в сентябре его сменил А. С. Горшков, заводской наладчик наших ламповых машин. С июля в этой лаборатории появился математик, ведущий инженер В. И. Бурков, в Иркутске работавший на “Урале-1”.

В такой обстановке процессорщики не смогли использовать быстрое продвижение работ по оперативной ферритовой памяти (модуль У-450 уже был налажен), “пробуксовывали” при решении своих вопросов проектирования, не вышли на изготовление процессора и тем самым сдерживали общий ход работ.

Главный конструктор внешне оставался спокойным, но мне пришлось быть свидетелем редчайших случаев: Башир Искандарович выговаривал начальнику отдела А. Н. Невскому (как трудно ему в Главке объяснять задержку работ), в другой раз при рассмотрении представленных исполнителями материалов аван-проекта он показал А. Н. Невскому листки процессорщиков и с возмущением заявил, что затраченные большие денежные средства совершенно не адекватны представленному объему и качеству этих материалов. По свидетельству Е. Б. Рассказова, в то время у Рамеева было намерение даже объявить выговор и Невскому, и ему.

Главный конструктор сам составил перечень используемых и разрабатываемых устройств ряда полупроводниковых машин “Урал”:

Для приема и передачи информации по линиям связи предусматривалась возможность подключения к любой машине устройств сопряжения с телеграфными линиями связи У-670 и с телефонными линиями связи У-673 (позже обозначенное как У-672).

По настоянию Б. И. Рамеева разработкой устройств стали заниматься еще и лаборатории (из других отделов) О. Ф. Лобова (АУ, с мая 1963 г), В. К. Елисеева (коммутаторы каналов У-250, У-252, преобразователи У-570 и У-572, источники питания П-1, П-6 и др.), В. И. Мухина (У-630 и У-635, с января 1963 г). Были подключены также программисты математического отдела Н. М. Конопли: А. И. Плетминцев разрабатывал систему программирования, а А. И. Барышев — систему автоматизации проектирования. Организационное и хозяйственное обеспечение работ было возложено на А. Н. Невского и Е. Б. Рассказова.

Большое внимание было уделено обеспечению повышенной надежности хранения, передач, вводу и обработки информации в машинах. Рассматривались схемы контроля по методу “один из десяти” для информации на перфокартах, “три из шести”, нашедшему применение в массовой ЭВМ IBM-650. Методом контроля по четности, предложенному Хэммингом в 1950 году, интересовались мало. Для ознакомления с контролем “по модулю 7”, реализованному А. Н. Мямлиным в ламповой ЭВМ “Восток”, автор этих строк был командирован в МИАН. Склонялись к выбору подобного, но более простого метода “по модулю 3”, позволявшему проверять арифметику, передачи и хранение информации. Такой контроль применили и в IBM-7030.

Реализуются унификация входных языков, относительная адресация, индексация, одновременное исполнение нескольких команд, средства обеспечения совместной работы устройств, мультипрограммный режим и техника комплексирования ЭВМ в систему, в том числе самим потребителем. Предусматривается возможность использования в машинах в дальнейшем и более совершенных устройств: более емких ферритовых накопителей, новых устройств внешней памяти, более быстрых принтеров и считывателей входной информации.

На все разрабатываемые компоненты машин Главным конструктором совместно с ведущими разработчиками были сформулированы технические требования, которые были оформлены в виде проектов технических заданий. Разработка машин явно выходила за рамки обычного аван-проекта.

К Б. И. Рамееву приезжал из Минска В. В. Пржиялковский с техническим заданием на машину “Минск-2”, но, к сожалению, никакого решения по объединению усилий наших предприятий для совместной разработки машин не было принято. В ГКРЭ тогда считали, что Минскому СКБ следует заниматься разработкой стендов, а не ЭВМ, думаю, что и Башир Искандарович был близок к такой точке зрения. Нашим гостем в то время был и академик С. А. Лебедев, с которым Рамеевым поддерживалась тесная деловая связь. Во время посещения нашего предприятия автор этих строк показал Сергею Алексеевичу опытный образец модуля У-450 и ознакомил с построением разрабатывавшегося ряда модулей “уральской” ферритовой памяти. Сергей Алексеевич с пониманием отнесся к моему пояснению, что из-за большого времени переключения логических элементов мы ограничили время цикла своих модулей оперативной памяти на уровне 9 мкс. Приезжавший академик В. М. Глушков выступил перед сотрудниками предприятия с докладом. Позже  Б. Н. Малиновский (1995 г) процитировал следующее высказывание Виктора Михайловича “я тогда … попытался заинтересовать конструкторов, в частности, Б. И. Рамеева … и В. В. Пржиялковского, … в необходимости разработки новых машин, ориентированных на экономическое применение”. Не отрицая факта такого предложения, все же отмечу, что уже при построении ЭВМ “Урал-4” (1958-1961 гг.) Рамеевым самостоятельно учитывались многие аспекты такой обработки. Этот полученный опыт и до приезда В. М. Глушкова учитывался Баширом Искандаровичем при проектировании ряда полупроводниковых машин “Урал”, но решения проблемы предлагались “рамеевские”.

В аван-проект рукою Башира Искандаровича вписывается следующий текст:

“На основании изучения типовых применений, организационных форм использования, изучения технических заданий на ряд систем переработки и материалов по зарубежным машинам разработчики пришли к выводу, что для удовлетворения основных потребностей народного хозяйства достаточен небольшой набор вычислительных машин и машины могут быть в значительной степени унифицированы с точки зрения конструкции, технологии, схем, структуры, входных языков, систем автоматизации программирования и условий эксплуатации.

Как известно, вычислительная техника принадлежит к тем отраслям науки и техники, которые развиваются особенно быстро, поэтому вычислительные машины очень быстро морально стареют. Они становятся все более сложными, в связи с этим требуют значительного времени для разработки и освоения в серийном производстве.

Выход из этого положения, очевидно, надо искать в унификации.

Унификация элементов, устройств и машин позволит сократить сроки разработки и освоения в производстве. Унификация входных языков, систем команд позволит сократить сроки внедрения и резко повысить эффективность использования вычислительных машин в народном хозяйстве.

Унификация даст возможность сократить номенклатуру и увеличить количество изделий вычислительной техники, окажется целесообразной организация специализированных производств для выпуска унифицированных элементов, узлов и устройств, что даст возможность повысить качество изготовления и снизить стоимость.

Ограниченный типаж машин облегчит условия технической и математической эксплуатации большого парка машин (обеспечение запасными частями, обучение кадров обслуживающего персонала и программистов, модернизация машин и т.д.).

Ограниченный набор вычислительных машин и устройств различной производительности и назначения, могущих обмениваться информацией, позволяет создавать крупные системы для переработки информации, состоящие из многих машин, соединенных линиями связи. Различные ступени такой системы могут быть оборудованы машинами соответствующей производительности и сложности.

Все, что представлено в аван-проекте, базируется на реальных ОКР, серийно выпускаемых или осваиваемых узлах и механизмах и освоенных технологических процессах.

Универсальность устройств, из которых составлены машины, гибкая блочная структура, позволяющая в широких пределах менять комплектность машин как по количеству, так и по типам устройств, возможность замены одних устройств другими с лучшими параметрами, добавление новых устройств, наличие развитой системы прерывания и связанная с этим возможность одновременной работы многих устройств, гибкая система команд, приспособленная к требованиям автоматизации программирования и многопрограммной работы, возможность объединения машин в системы, применение полупроводниковых приборов делает машины, представленные в аван-проекте, достаточно морально устойчивыми и ставит их на уровень наиболее распространенных зарубежных машин…”

Касаясь этого периода своей работы, Башир Искандарович написал: “я определил состав семейства машин, их структуру, архитектуру, интерфейсы …”

На базе указанного перечня устройств им предлагалось разработать 5 разновидностей универсальных одноадресных машин двойного назначения с двумя-тремя модификациями каждая:

Для каждой модели были приведены полный перечень входящих в нее устройств и основные параметры. Например, в состав машины “Урал-11Б” были включены процессор У-320, МОЗУ У-450, ПЗУ У-475, НМЛ (У-435 и 4 У-445), АЦПУ У-545, считыватель карт ВУ-700/300, У-105, пульт управления У-630, в состав 48-разрядной машины “Урал-14А” — процессор У-330, МОЗУ У-453, ПЗУ У-476, НМЛ (У-435 и 2 У-445), АЦПУ У-545, ПИ80-1 и У-525, перфоратор лент У-535, два считывателя карт ВУ-700/300, считыватель с ленты, 2 устройства подготовки перфокарт У-105, устройство контроля перфолент У-145 и пульт управления У-635.

Вполне естественно, что в этом списке машин нет очень и особо быстрых, проектирование которых тогда велось с использованием логических схем наивысшего быстродействия (на схемах с переключением тока) в ИТМ и ВТ АН СССР (БЭСМ-6 с 24-разрядными командами и 48-разрядными словами) и в КБПА МРП (48-разрядная ЭВМ “Весна”). Не случайным и полезным выглядит совпадение длины обрабатываемых слов в машинах Рамеева, Лебедева и Полина. Целесообразность же полной совместимости машин наивысшей и малой производительности тогда не признавалась ни С. А. Лебедевым, ни Б. И. Рамеевым.

Будет не лишним в связи с этим процитировать известного профессора А. Флореса (США, 1969 г):

“При совместимости всех ЭВМ ряда младшая ЭВМ этого ряда должна обладать совокупностью свойств, которые явным образом противоречат ее размеру:

- она должна работать с командами большого формата;

- она должна быть оснащена средствами для работы в мультипрограммном режиме, которые занимают заметный объем и требуют дополнительного расхода времени. Эти средства необходимы для защиты памяти, выполнения прерываний и манипуляции со словом состояния программы;

- для совместимости по программному обеспечению соответствующими программами в малой ЭВМ занята значительная часть ее памяти (очень дефицитной в данном случае);

- иерархическая структура памяти в младших моделях ряда оказывается необоснованно дорогой.

Попытка сделать все модели одного ряда совместимыми приводит к некоторым недостаткам и у старших моделей. Они обусловлены тем, что:

- в общий список системы … входит больше команд, чем требуется для каждой модели в отдельности;

- программное обеспечение при отказе от требования совместимости работало бы на старших моделях с большей эффективностью…

Следует, кроме того, сказать, что невозможно создать такое универсальное программное обеспечение, которое работает одинаково хорошо на всех моделях”.

С учетом реализовывавшихся в машинах “Урал” (10-200 тыс. оп/с), “Весна” (200-300 тыс. оп/с) и БЭСМ-6 (1 млн. оп/с) многих передовых по тому времени технических решений и вполне предвиденной модернизации этих машин можно было ожидать, что при крупносерийном производстве такого ограниченного набора моделей машин отечественные пользователи получили бы возможность весьма полного удовлетворения потребности в высококачественных ЭВМ и ВК в наиболее важном диапазоне скорости счета и во многих сферах применения.

В разработке “уральского” проекта Баширу Искандаровичу принадлежит главная и определяющая роль, он очень многое разрабатывал сам (перечень, состав и структуру машин, формат информации, конструкцию… вплоть до демонстрационных планшетов), трудился целеустремленно и увлеченно, мыслил по-государственному.

Этот проект уникален для нашей вычислительной техники, масштаб решаемых задач выходил за временные пределы машин второго поколения. “Разработка и освоение в производстве машин, рассмотренных в аван-проекте, — прозорливо отмечал Главный конструктор — может явиться переходным этапом в разработке универсальных вычислительных машин на микроминиатюрных элементах и может существенно сократить сроки появления нового поколения машин”.

27 апреля 1963 года Главный конструктор машин “Урал” утвердил аван-проект “Универсальные автоматические цифровые вычислительные машины «Урал-11», «Урал-12», «Урал-13», «Урал-14», «Урал-15», состоявший из 5 частей: элементы, узлы и блоки (148 с.); устройства; машины; системы передачи дискретной информации по линиям связи; материалы по стоимости и трудоемкости изготовления элементов, блоков, устройства и машин. Было подготовлено и выпущено менее десятка экземпляров, с которыми могли познакомиться лишь немногие специалисты МРП.

Мне стало известно, что в мае планировалась командировка Рамеева в Лондон, но планы расстроились, и Башир Искандарович вместо себя предложил послать меня. Хотя я прошел полностью процесс подготовки, но и мне пришлось тогда остаться дома.

21-23 мая 1963 г. на Координационном междуведомственном Научно-техническом Совете ГКРЭ СССР аван-проект защищали: директор НИИУВМ  В. А. Шумов, Главный конструктор Б. И. Рамеев, заместители Главного конструктора А. Н. Невский, Г. С. Смирнов и В. И. Мухин, ведущие разработчики начальник лаборатории А. Г. Калмыков, руководитель группы автоматизации проектирования А. И. Барышев, ведущий инженер В. И. Бурков. На привезенных из Пензы демонстрационных планшетах были показаны комплекс «Урал-10», характеристики предлагаемой гаммы ферритовых накопителей и накопителя на МЛ, общие характеристики предлагаемого ряда машин, внешний вид ЭВМ «Урал-11» и пр. Каких-либо серьезных возражений по нашим предложениям на Совете не прозвучало.

Научно-технический совет ГКРЭ СССР постановил:

«1. Одобрить аван-проект ряда универсальных цифровых вычислительных машин на полупроводниковых элементах для народного хозяйства и рекомендовать положить в основу для проведения ОКР».

«7. С целью сокращения сроков разработки машин и освоения их в серийном производстве просить Госкомитет по радиоэлектронике СССР, СНХ СССР и СНХ РСФСР решить вопрос о подключении к разработке научно-исследовательских институтов ГКРЭ и КБ заводов совнархозов, имея в виду окончание разработки и внедрения в серийное производство всех машин ряда в 1964 — 1965 гг.».

”8. Считать первоочередной задачей … разработку и внедрение в народное хозяйство машин типа “Урал-11” и “Урал-14” с учетом обеспечения их серийного производства с 1964-1965 гг. взамен выпускаемых в настоящее время ламповых машин“.

Просьбу до таких высоких инстанций, видимо, должно было донести 8-ое ГУ ГКРЭ, которое возглавлял тогда М. К. Сулим, имевший опыт внедрения в производство машины М-20 и понимавший, какое значение имело бы появление в народном хозяйстве “уральского” ряда серийных полупроводниковых машин. Обратим внимание, что не без его участия просьба НТС была адресована не только ГКРЭ и СНХ РСФСР, в ведении которых находились НИИВТ (Пенза), НИИСчетМаш (Москва) и СКБ Московского и Пензенского заводов САМ, но была адресована и СНХ СССР. Не потому ли, что в его подчинении тогда находились Ереванский НИИММ и СКБ завода им. Орджоникидзе (Минск), которое завершило разработку машины “Минск-2” и должно было выбрать объект новой разработки?

Надо было принимать важные и ответственные решения. Страна переживала тяжелые последствия “кукурузного” бума. Шли месяцы, ожидавшегося решения не было, как не было и каких-либо публикаций или выступлений по предложенному нами ряду машин.

Почти год спустя, в апреле 1964 г., представители фирмы IBM провели 77 пресс-конференций в 15 странах мира, на которых было сделано “самое важное объявление за всю историю компании”: о приближавшемся к завершению начатой в 1962 г. разработке новой системы машин (6 моделей) тоже на схемах диодно-транзисторной логики (ДТЛ), но в более дорогом микроминиатюрном (гибридном) исполнении. Фирменные затраты составили 5 млрд. долларов, включая затраты на строительство пяти новых заводов. У новых машин повысилась универсальность: их сфера применения теперь распространялась (как и в машинах нашего ряда) на решение вычислительных, логических, научных задач и задач управления и бизнеса. Машины имели единую конструктивную и технологическую базу. Было широко использовано микропрограммное управление и обеспечена более глубокая (чем у нас) совместимость друг с другом (на уровне машинных кодов). Это положило конец разнобою в решениях 20 КБ компании, разрабатывавших ЭВМ второго поколения: IBM-1401 (1960 г), IBM-1410, IBM-7030, IBM-7074 (1961 г), IBM-7072 (1962 г), IBM-1460, IBM-1710, IBM-7044 (1963 г), IBM-7700, IBM-7094 (1964 г), IBM-1130 (1965), IBM-1800 (1966) и других с разными структурами машин, системами команд, форматами данных, пакетами программ и пр. В новой системе использовался единый универсальный интерфейс для подключения внешних устройств к машине, что предопределило унификацию этих устройств. Были предложены весьма эффективные в больших машинах мультиплексные и селекторные каналы.

Фирма отказалась от обеспечения программной совместимости с предшествующими моделями. Новой единицей информации стал 8-битовый байт. В объявленных моделях машин появился одно-, двух- и четырехбайтовые форматы данных. Хотя использование регистров общего назначения не было пионерским (первое применение — в машине “Пегас”), оно стало очень эффективным и способствовало улучшению производительности машин семейства. Готовилось новое мощное программное обеспечение: разрабатывались операционные системы DOS (1 млн. команд) и OS (2 млн. команд), универсальный язык программирования PL-1, трансляторы с языков программирования высокого уровня ФОРТРАН, КОБОЛ и пакеты ряда других полезных пользователям программ. Потребителям теперь предоставлялась в определенной степени свобода в подборе комплектов аппаратуры и программного обеспечения, а компания получила возможность добавлять и заменять отдельные устройства машин на более совершенные, по мере их готовности.

Нельзя не отметить, как много важнейших свойств новых машин были аналогичны “уральским”!

Промышленный выпуск машин семейства System/360 начался через год, в середине 1965 года: с моделей 8-разрядной IBM 360/30 с МОЗУ емкостью 8Kx8 бит, 16-разрядной IBM 360/40 с МОЗУ емкостью 8Kx16 бит, 32-разрядной IBM 360/50 с МОЗУ емкостью 32Кх32 бит.

Из книги Г. С. Смирнова “Семейство ЭВМ «Урал». Страницы истории разработок.” Пенза, 2005 г.
Перепечатывается с разрешения автора.

Проект Эдуарда Пройдакова
© Совет Виртуального компьютерного музея, 1997 — 2019