Русский | English   поискrss RSS-лента

Главная  → История развития электросвязи  → 

Как исполняли "Сонату"

С этого эпизода начинается не одна история, имевшая шумные отклики и продолжения в печати – от газетных [1–5] и журнальных статей до художественной литературы [6]: 1 мая 1960 г. под Свердловском был сбит самолет-шпион Lokheed U-2, пилотируемый летчиком Френсисом Г. Пауэрсом. Официальная печатная версия: самолет был сбит первой же ракетой стоявшего под Свердловском зенитно-ракетного комплекса. Очень скоро мы, однако, стали узнавать, что в этом сообщении не все соответствует истине. В печати, одно за другим появляются сообщения, что самолет Пауэрса был сбит третьей… седьмой… восьмой… одной из четырнадцати [7] и даже шестнадцати ракет, что прямого попадания и вовсе не было.

Я бы посоветовал обратить внимание на газетную публикацию [5]. Ее автор подводит читателя к мысли, что, несмотря на обилие подобных печатных работ, главного действующего лица этой героической эпопеи мы так и не знаем: "Среди тех, кто перегонял самолеты из Новосибирска в Белоруссию (имеются ввиду высотные перехватчики фирмы П. О. Сухого Т-3, позднее названные СУ-9. – Ю. Е.), был капитан Н… К сожалению, имени его я не припомню", – пишет автор статьи.

Выполняя перегонку очередного самолета, капитан произвел промежуточную посадку в Перми и оформил заявку на вылет 3 мая. Но утром 1 мая его подняли, объяснили ситуацию и сказали следующее:

– …Если вам удастся загнать нарушителя в зону действия ЗУРС’ов, получите команду "Отвал", после которой все в кратчайшие сроки с разворотом на 180 градусов должны уйти от нарушителя. Если же не сумеете – получите команду таранить.

Значит, кроме пары перехватчиков, совершивших посадку в Свердловске, был еще один, совершивший "промежуточную посадку" в Перми. Вот этот перехватчик и выполнил поставленное задание.

"Пилот американского самолета, пытаясь оторваться от преследователя, увеличил скорость и высоту, но "Т-3" и не думал отставать. Дежурная пара МИГов сохраняла свое место ниже нарушителя. Как гусей хворостиной, так и капитан Н, имитируя попытки надежного прицеливания, направлял движения U-2 туда, куда требовал пункт наведения. И вот последовала команда "Всем отвал". Капитан тотчас повернул на обратный курс с одновременным снижением высоты. Посадку произвел на аэродроме в Перми.

Зарулил после посадки и один из МИГов. Другого так и не дождались. Как оказалось, он был сбит первой же ракетой. Нарушителю досталась лишь восьмая.

О случившемся мы узнали 3 мая от командира полка Бурякова."

После того как U-2 был сбит, события имели такое продолжение:

"Прилетел капитан Н. С собой он привез врученный ему командованием кусок металла весом с килограмм – от сбитого U-2.

…Прошли годы. Многие секреты перестали быть секретами. Лет пять назад газеты рассказали о старшем лейтенанте Сафронове, который, преследуя Пауэрса, был сбит первой ракетой наших ПВО. А вот о капитане Н. никто не вспомнил".

Эти слова писал человек информированный, бывший военный летчик 1-го класса. История с летчиком Ментюковым, который, тоже на перехватчике СУ-9, взлетал с аэродрома с Свердловске, но с Пауэрсом, ввиду скоротечности операции, не встретился, была уже на слуху. Не знаю, почему еженедельник "Совершенно секретно" не довел расследование до конца: кто он, капитан Н.? Жив ли в настоящее время? Ведь оставалась же какая-то документация, полетные листы например, из которой можно было узнать его имя и фамилию?

Что в уничтожении самолета-шпиона большую роль сыграл перехватчик СУ-9 – это факт [4]; он ко времени инцидента с Пауэрсом действительно был уже разработан. Правда, истребители-перехватчики СУ-9 с одного из сибирских заводов-изготовителей в Белоруссию перегонялись без ракетного вооружения (его изготовление не успели завершить) и на малых высотах – гермокостюмы летчикам не выдавали. Таран был единственным средством пресечь действия самолета-нарушителя, но, учитывая потолок полетов U-2, он был смертельно опасен для пилота истребителя-перехватчика.

Назывался и зенитно-ракетный комплекс, установленный под Свердловском – это был комплекс С-75 [8]. Но далее мой рассказ – не о версиях уничтожения самолета U-2 и не о суде над Пауэрсом.

При падении U-2 хвостовая часть его фюзеляжа уцелела лучше, чем центроплан. "Фюзеляж U-2 упал на большую поляну в лесу и, как ни странно, сохранился лучше, чем можно было ожидать после падения с двадцатикилометровой высоты", – говорилось в [6, стр. 421]. Там, в парашютном отсеке, где размещался тормозной парашют, используемый при посадке U-2, находилось целое, мало поврежденное радиоэлектронное устройство. Разве что некоторые "лорды", амортизаторы, были срезаны под действием перегрузок, возникших при падении самолета. Название радиоэлектронной аппаратуры было "Рейнджер". Широкополосное входное и выходное устройства, специфика построения антенн, – все это указывало на принадлежность устройства к аппаратуре радиоэлектронной борьбы. Действительно, "Рейнджер" оказался станцией имитационных активных помех, используемых для индивидуальной радиоэлектронной защиты самолета. Надо ли пояснять, что очень скоро "Рейнджер" оказался на рабочем столе закрытой лаборатории "сто восьмого"[1] [9, 10].

Н. С. Хрущев "распорядился в Московском парке имени Горького открыть, в просторном шахматном домике, выставку останков U-2 и его шпионского оборудования. Он сам приехал на "вернисаж" вместе с министром иностранных дел Громыко, внимательно все рассмотрел, погрозил пальцем Западу и выступил перед журналистами на пресс-конференции, где хлестко и остроумно отстегал президента США и всю его камарилью, которая сама себя посадила в этакую лужу" [6, стр. 449]. "Рейнджера" на этой выставке не было –аппаратура, имевшая отношение к очень закрытой отрасли радиоэлектроники – радиоэлектронной борьбе, сначала находилась в Чкаловской, где прошли первые заседания экспертной комиссии, назначенной для того, чтобы дать предварительную характеристику аппаратуры в целом и отдельных ее частей.

При выполнении скрипта возникла ошибка. Включить расширенный вывод ошибок можно в файле настроек .settings.php