Ленинград, Весна 1965 г.

Ладыгин И.И.

Во время проектирования устройства сокращения избыточности информации (УСИИ), в рамках хозяйственного договора с ОКБ МЭИ, возникла необходимость создания аппаратного его прототипа. Первое чем мы занялись – это выбор элементной базы для реализации логических схем и оперативного запоминающего устройства. Поскольку кафедра ВТ МЭИ тесно сотрудничала со многими предприятиями, ведущими разработку современных средств вычислительной техники, мы хорошо знали возможности страны в области элементной базы таких средств. В эти годы в СССР часто присматривались к таким разработкам в США, как передовой страны в создании ЭВМ. И иногда даже пытались воспроизвести аналоги тех или иных разработок. Американцы пользовались этим, активно рекламируя заведомо тупиковые варианты изделий. Такой случай, на мой взгляд, произошёл с созданием системы элементов под названием «система импульсно-потенциальных элементов». В СССР она получила аббревиатуру СИПЭ-С5. Нам её сильно рекламировали в организации «почтовый ящик 3100», располагавшийся недалеко от МЭИ. Там же нам рассказали, что в Павловском Посаде выстроили завод по производству этой системы элементов. С ответственным руководителем проекта УСИИ В.Ю. Герасимовым, мы поехали на этот завод. Там уже был запущен полный цикл изготовления элементов с автоматическими конвейерными линиями компоновки и заливки специальной смолой компонентов СИПЭ-С5. Это были элементы этажерочного типа размером 10х10х25 мм, с гибкими ножками по краям торца корпуса, выполняющими роль контактов разъёма. Как потом оказалось, это было самым слабым местом этой системы элементов, как с точки зрения установки и распайки на плате, так и с точки зрения их надёжности. В таком объёме размещалась реализация элементарной логической функции, и можно считать, что эти элементы были своего рода прототипом микросхем.

Сложнее всего оказался выбор типа оперативной памяти. В те времена самым распространённым была память на ферритовых сердечниках. Но из хорошо осведомлённых источников выяснилось, что в Ленинграде на закрытом предприятии КБ-2 разрабатывают управляющую вычислительную машину с применением оперативной памяти на ферритовых кубах, в которых роль сердечника выполняла ферритовая среда вокруг пересечения перпендикулярно просверленных отверстий. Таким образом, память одинаковой ёмкости в 4096 бит занимала меньше объёма у куба, чем у отдельных сердечников. Руководителем КБ-2 в то время был Филипп Георгиевич Старос. Жизненный путь его был удивительным. В 1944 г. он, живя в США под именем Альфред Сарант, вступил в Коммунистическую партию. Шла Вторая мировая война, и он, работая со своим другом Джоэлом Барром в лабораториях корпуса связи армии США, передавал советской разведке техническую информацию об американских вооружениях. В 1950 году, после ареста Джулиуса и Этели Розенбергов, ФБР допросило Саранта, но не арестовало его. Вскоре Сарант бежал в Мексику, а затем через несколько стран прибыл в СССР и получил новое имя Филипп Георгиевич Старос. В 1946 г. Старос и Берг переехали в Ленинград и стали работать в области электронной техники.

Наш руководитель А.Г. Шигин уже был знаком с Старосом, и договорился с ним о встрече. Шигин, Герасимов и я оформили командировки в Ленинград. Я, по всей видимости, из-за занятий уехал на день позже Шигина и Герасимова. Обычно командированные уезжали в Ленинград на скором поезде, который уходил из Москвы за несколько минут до полуночи. Это было выгодно, так как деньги за командировку платили за полные дни плюс «день отъезда, день приезда как один полный день». Этот поезд приходил в Ленинград рано утром. Предварительно мы договорились, что мои коллеги остановятся в гостинице недалеко от Московского вокзала. Как только я приехал, пошёл пешком в эту гостиницу. Спросил у администратора – в каком номере остановился Герасимов Всеволод Юрьевич. Про Шигина не стал спрашивать, считая, что достаточно назвать одно имя. Мне ответили, что есть такой в номере таком-то. Подойдя к названному номеру, я стал громко стучаться в дверь. Через какое-то время выходит заспанный мужчина, и недоуменно смотрит на меня. Я говорю «мне нужен Герасимов Всеволод Юрьевич». Он отвечает – это я. Оказался полной тезкой моего коллеги. Мне пришлось извиниться и ретироваться от этого номера. Переписав телефоны ближайших гостиниц у администратора, и наменяв двухкопеечных монет, стал звонить из будки таксофона. Ни в одной из отмеченных гостиниц их не оказалось.

Оказавшись на Невском проспекте, задумался о дальнейшем поиске коллег. Единственно, что пришло в голову – зайти в Главный почтамт города. Там спросил – нет ли для меня письма «до востребования». Оказалось, что есть, и в нём коллеги сообщали, где они остановились. После этого мы вскоре встретились, и поехали в КБ-2. Старос встретил нас в кабинете, расспросил о наших работах и проблемах, рассказал о своих разработках и показал память на ферритовых кубах с наименованием Куб-1 и Куб-2. Пообещал нам достать по одному образцу таких кубов для создания макета нашего устройства. Дал нам номер телефона отдела, занимающегося памятью, и просил позвонить по нему примерно через месяц. Позвонив по этому телефону, услышал в ответ «Ладыгин слушает», отвечаю «да я Ладыгин». Так что появился еще один тёзка-однофамилец. Получив кубы, отправился в почтовый ящик, как мы называли его «три по сто». Изучив там схемы усилителей записи, считывания, дешифраторов, приступил к разработки своих схем и различных плат, конструкций размещения дискретных элементов (для некоторых решил делать не плоское, а вертикальное – между двумя печатными платами), самих кубов и плат. Печатные платы на заказ выполнил Опытный завод МЭИ, который в основном работал на ОКБ МЭИ. Всё остальное – от пайки и сборки, и до отладки делал сам. После сдачи заказчику работоспособного устройства УСИИ, выполнил работу по созданию лабораторного стенда по исследованию оперативной памяти на ферритовых кубах, а также по выпуску методического пособия для студентов. Данный стенд эксплуатировался на кафедре ВТ много лет. На фото видны дискретные элементы, печатные платы, собранные «вертикальные» узлы, а на заднем плане справа конструкция размещения ферритового куба.

Об авторе: Проф. АВТИ
14 апреля 2026